Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 128 – Ефимия Летова

— Истарус не был лордом, он вышел из крестьян. Но Ладон Санктус требовал, чтобы в новоявленный орден принимали в соответствии с верой, даром и личной целеустремлённостью, невзирая на происхождение. Истарус был одарён и умён, так что быстро наверстал пробелы в знаниях и поднялся до Среднего Магистра.

Мой хозяин снова сделал крошечный глоток, и я сжала пальцы на хрупком тельце собственного бокала.

— Вы так хорошо рассказываете. Как преподаватель, — неловко проговорила я. Хотелось сказать ему что-то приятное, но я не привыкла вот так общаться. Чаще всего мужчины сами говорили мне, что хотят услышать.

Авертер никак не отреагировал на мои слова.

— Истарус поехал с небольшим отрядом немного разведать обстановку, а угодил в засаду. Его бойцов перебили, а его, как мага, взяли в плен — рассчитывали перевербовать или выяснить какую-либо информацию. Его пытали, но он не сказал ни слова, а ночью, когда лагерь противника по большей части погрузился в сон, умудрился обмануть дозорных и сбежать.

Истарус уходил в лес, а капающая с его истерзанного тела кровь светилась в темноте, будто рубиновые камни в свете пламени. Теперь мы пьём вино, как символ крови, пролитой на бесчисленных войнах Хорренхая, — неожиданно закончил Авертер и залпом допил свой бокал. У меня же оставалось ещё больше половины — украдкой наблюдая за ним, я забыла о своём напитке.

— Ему удалось сбежать? Лорду Истарусу?

— Недалеко. Военный ирталийский отряд пошёл по его следам — это было нетрудно — и угодил в трясину, местность там сырая и заболоченная. Никто не вернулся обратно.

— Где же здесь милость Творца, которую так восхваляют? — неожиданно зло спросила я. К Творцу у меня были свои счёты.

— Здесь осознанная и добровольная жертва человека, поставившего справедливость и благо Родины выше собственной жизни, леди Римия, — лорд Авертер устало опустил голову на лоб. — Это совершенно разные вещи.

— Я не понимаю, — призналась я, сжимая одной рукой ножку бокала, а другой — деревянный подлокотник. — Где же тогда участие Творца? Не он ли должен был уберечь отряд своих преданных служителей от западни? Позволить им выжить? Наказать врагов? Или хотя бы вывести одного Истаруса? Как можно было допустить столько боли и смертей⁈

— Ваши эмоции понятны, леди Римия. И в то же время вы смотрите на ситуацию взглядом обывателя. Обыватель ценит жизнь и материальные блага превыше всего остального.

— Да, ценю, — немного резко отозвалась я и тоже допила оставшееся в бокале вино, в голове слегка зашумело. — Я не хочу умирать и не хочу, чтобы умирал кто-то, кто мне дорог. А что цените вы, лорд Авертер?

— Творец не есть великий маг-кудесник, — задумчиво произнёс он, игнорируя мой вопрос. — Не сказочник, не заботливый отец, — его лицо слегка скривилось, — каким его любят изображать прочие. Творец создал мир и населил его мыслящими созданиями, в том числе магами, способными быстрее изменять сущее. Дал нам множество возможность развивать и совершенствовать себя. Дал нам право и выбор. У нас слишком большой запас Его даров, чтобы ставить что-то ему в укор. Мы сами можем решить, принимать ли участие в битве или сдаваться. Мы решаем, а потом получаем по заслугам за свои ошибки и неверно решённые задачи.

Я встала и подошла к окну. Выбор стать любовницей лорда Соделя оказался в итоге неверным, и теперь я получаю по заслугам? Бреду по ночному лесу, оставляя сверкающие капли крови на листьях и траве, приманивающие крадущихся за мной хищников. Останется ли в веках как подвиг, если я, например, подожгу замок с самой собой и его обитателями?