Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 62 – Лолита Моро

— Ладно. Почему же я гей? Скорее алкоголик.

В лицо моей рабыни смотреть не хотелось. Пересилил себя. Осклабился широко и снисходительно. Она кивнула с правильной поспешностью:

— Сама не знаю. Господин.

— Ладно! Впредь не болтай того, в чем не смыслишь. Поняла, девочка?

Я дождался ее смирного кивка. Встал на ноги, потянулся и приказал:

— Пошли вниз. Жрать хочу, как Хёгг.

Хегг

Раздался снова странный сильный звук. В желудке сделалось пусто. Я оглядел присутствующих.

Моя собственность, вооружившись изящным кинжальчиком, пыталась вскрыть раковину моллюска. Пьер стоял рядом и даже слабых попыток не делал, чтобы ей помочь. Здесь все знали: бесполезно. Если эта упрямица желает мучиться сама, вмешиваться бессмысленно, надо ждать, пока попросит пощады.

Фосс на своем краю стола метал карты на удачу. Он никогда не завтракает. Только холодную воду хлещет галлонами.

Болл заинтересованно копался в почте. Он уже успел проглотить слона.

И только Флинт, распластав лопухи ушей по черепу и втянув башку в плечи, глядел испуганно в потолок.

— Я не понимаю! Только собака и я слышим звук? — громко возмутился я.

Кинжальчик сорвался со створки и улетел под стол. Барышня ойкнула и уставилась на палец. Алая кровь устремилась с белой руки на белую скатерть.

— Хёгг! — выругался я.

Взял тарелку и подставил под ладонь рабыни. Кровь пахла вкусно. Я это еще в прошлый раз заметил.

— Терпеть не могу этот запах! — поморщился Фосс, — Пьер, перевязывай скорее! Почему ты не открыл раковины перед подачей? Что за натурализм сегодня тебя обуял? Устрицы живые! Кровь свежая. Дракон орет на базаре, как оглашенный, даже я слышу. Когда уже они его спарят, мучители безмозглые!

— Это не тот! Это другой, — авторитетно заявил толстяк, — это самец. Хочет сожрать кого— нибудь…

Повар с ним не согласился. Пришел Абдул с аптечкой. Они заспорили. Малышка с кровавой тарелкой пересела ближе, прислушиваясь.

— Из— за стола выйдите! — возмутился не любитель натуральной жизни Фосс, — меня стошнит, ей— богу!

— Да неужели? — весело заржал его приятель, — а когда вчера наш золотой мальчик отливал в розовый куст и поранился, кто шип искал и кровь останавливал? Мнэээ, как бы это поделикатнее? Отсасывал занозу! Ничего не тошнило, доктор Фосс?

— Чевооо? — протянули мы хором.

Лично я ничего такого не помнил.

— Да— да! — тут же подхватил Абдул. Промывал чистой водой порез на пальчике моей собственности над фаянсовым тазом в цветочек и усмехался: — долго возились с твоим пенисом, мальчик, никак не могли иголку обнаружить. За крайнюю плоть зацепилась.

Девчонка навострила ушки и крутила пушистой головой во все стороны.

— Всеблагая! — прошептал наставник моих артистических талантов, — и я искал?

— Ты больше всех, — кивал Болл красный, как помидор. Казалось, он вот— вот лопнет от смеха.

— Такая удача, а я ничего не помню, — печально проговорил его партнер, — ничегошеньки…

— Меньше грибов жрать надо, — наставительно пробубнил толстяк, тяжело дыша и всхлипывая, повернулся ко мне: — а тебе самогонки. До полного беспамятства дошли…

— Не плачь, брат, разводят они нас, гады. И крайней плоти у меня уже сто лет, как нету. Лучше про драконов расскажите, шутники, — проговорил я.

— Из Центрального Халифата привезли самку дракона. Не на продажу! Неназываемый! кто такое продает!? — начал было черный гигант и прервался. Увлекся завязыванием бантика на ране.