Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 61 – Лолита Моро

— Ну уж это нет! — я услышал решительный шёпот. Как-то не так все идёт.

— Ну почему? Возьми в ротик. Какой ты строгий сегодня, детка, ну хоть ладошкой. Как ты умеешь. Видишь, мне надо снять напряг, помоги мне, любимый.

Я нашёл прохладную сухую руку. Взял в свою ладонь. Стал ласкать себя чужой рукой. Та сначала дернулась, попыталась вырваться. Потом плотно ухватилась за мой конец. Задвигалась. От этой руки по всему моему телу разливался пожар. Закололо в пальцах ног. Пошла вибрация на грани судороги. До бешеной разрядки мне оставался миг. И. вот оно! Время словно застыло. Я поплыл, ожидая невозможного. Между двумя ударами остановилось время. Сердце не билось. Я дико испугался. Что сейчас умру. Бам! Мотор запустился. Бам! Я взорвался и улетел. Как всегда, с этим зеленоглазым гадом. До полного опустошения.

— Тебе идёт это платье. Доброе утро.

Я вышел из прозрачной ванной комнаты, прямо на свою собственность напоролся. Ее брови смешно подпрыгнули и стали домиком. Розовые губки чуть приоткрылись. Рот выглядел раздраженным, как будто целовался с кем-то всю ночь напролет. Я поглядел на девушку и обернул бёдра полотенцем. Дотронулся пальцем до губ:

— Кто это тебя так?

— Ты, — сходу ответила.

— Очень смешно, — я покачал головой. Врушка. Ладно, не стану выяснять. Настроение шкалило. Я повторил:

— Красивое платье. Это из тех, что ты выбрала вчера?

Она кивнула. Молчит. Упёртая дрянь. Бледно— желтое платье ловко обхватывало тонкую фигурку. Даже намекало на грудь. Длинные золотые цепочки с мелкими круглыми бусинами спускались из розовых мочек к плечам. Красиво.

— Как называется? — я, не задумываясь, провёл пальцем по нежной длинной шее.

— Янтарь. Можно мне спросить?

Она как-то непонятно смотрела снизу в мое лицо.

— Господин, — добавил я, морщась.

Раздражение. Под её серьёзным взглядом я опять начинал злиться.

— Что? — не поняла она. Рабыня, называется!

— Обращаясь ко мне, ты должна говорить «господин».

— Можно мне задать вопрос, господин? — тонким голоском пропищала моя собственность.

Она присела в книксене, как горничная. Явно издевалась. Запретить ей, что ли?

— Да. Но только один, — я самый добрый и справедливый на свете.

— Ты тоже гомосексуалист?

Я охренел. Меньше всего на свете ожидал такого вопроса. Сел в кресло. На всякий случай. Мало ли.

— С чего ты взяла?

— Значит, да, — она утвердительно кивнула.

— Значит, нет! да разве я похож?! — я от удивления все слова растерял.

— Почему же ночью ты говорил со мной как с мужчиной? — с язвительной ехидцей спросила барышня.

Я забыл считать вопросы. Хёгг! Какой ещё ночью? Я проснулся в своей кровати один. В прекрасном расположении духа. И тела. Как всегда, после… Хёгг! О чем болтает эта бледная?

— Так. Сядь. Рассказывай.

Голос само собой оттянуло в сип.

Она послушно села в кресло напротив. Впервые на моей памяти облокотилась. Посмотрела в мои растерянные глаза.

— Под утро вы пришли ко мне в гардероб. Господин. Были очень сильно пьяные. Что-то бормотали. Я не поняла, что. Господин. Потом ушли к себе. Все. Господин.

Бледно— зеленые глаза моей рабыни глядели с равнодушным старанием. Против всякого здравого смысла, я облегченно расслабился. Ничего не случилось. Я так и знал. Свидание с зеленоглазым мне приснилось. Теперь я, как подросток, кончаю во сне. Провёл рукой по отросшим волосам. Откинул их назад. Потёр лоб. Синяк. Что-то проклюнулось на грани сознания. Нафиг!