Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 36 – Лолита Моро

— Не пойдём туда! — заныл толстяк.

Я отцепил от себя его липкие пальцы и вошёл.

— Приветствую вас, господин.

Немолодая чернокожая тетя подошла тут же ко мне, поклонилась и уставилась вишневыми очами. Сразу видно — состоятельная мамка. Ощупала всего взглядом с головы до ног. Да, не один я здесь покупатель.

— Чего желает мой господин? Сиделку, служанку, повара? Для постели или для души? — она ласково улыбалась мне. Усыновляла.

Не помедлив ничуть, дородная дама широким жестом пригласила на низкий, заваленный подушками диван.

— Ты задержишься здесь, милый? — Болл всунул нос в шатёр.

— Да, хочу посмотреть. Иди ко мне, — я, ухмыляясь, похлопал по подушке рядом со своим бедром.

— Нет уж! Я подожду тебя снаружи. Не задерживайся! Помни, я стою тут один, пешком, на солнцепёке, — он продолжал бубнить снаружи. Не уходил.

Хозяйка с терпеливой улыбкой ждала, когда можно будет продолжить. Поймала мой взгляд. Подержала. От неё ко мне протянулось густое масло желания. Так умеют только темнокожие. Их похоть того же цвета, что и они сами. Я улыбнулся в ответ:

— Честно говоря, сам не знаю. Предложите, что-нибудь.

Я лениво откинулся на подушки, скинув расшитые золотом тапки на пол. Ногти на пальцах ног и рук сияли, выкрашенные в золотой цвет. Неназываемый! Я совсем забыл: я же артист. Сам не понимал, зачем ломаю дурацкую сцену перед черной женщиной. Ни денег, ни желания становится рабовладельцем я не имел. Так, кривлялся от жары и безделья.

За тяжелой занавеской раздался шум. Возня и женские крики.

— Там дерутся. Пошли посмотрим? — я рассмеялся.

Протянул руку и погладил негритянку по большой груди. Несильно сдавил сосок под платьем. Она сняла с себя мою руку, поцеловала. И ушла разбираться.

Я поднялся было с дивана следом за ней. И тут же пожалел, что на мне нет штанов. Член мой отчетливо указывал направление, выпирая сквозь тонкую ткань рубахи. Вперёд, к бабам, за занавеску.

— Тварь бледнокожая! Откуда ты свалилась на мою голову! Неназываемый, сила твоя! Как я могла так обмануться?! Продам тебя в рудники, — шепотом орала хозяйка палатки.

Крепкой черной рукой она таскала за белые волосы тонкое обнаженное тело. Бледное, некрасивое, сплошные ссадины и черные синяки. Неразвитая грудь. Треугольник светлых не выщипанных волос внизу. Фу. Эрекция моя пропала от такого малоаппетитного зрелища.

Не стану мешать. Кто я такой, чтобы лезть в чужие дела? Я развернулся, намереваясь уйти отсюда. Что-то вцепилось мне в ногу. Я хотел наподдать как следует носком ноги, чтобы освободиться. Не тут-то было: тощее уродское несчастье схватило мою левую икру намертво в кольцо. И я потерял золоченую правую туфлю, а пинаться голой ногой…

— Господин! Не уходите. Она убьёт меня, когда вы уйдёте, — девчонка плакала на моем родном языке. Чисто, без акцента. На высоком имперском.

— Сколько? — небрежно спросил я, пытаясь нащупать ногой обувь.

— Желаете купить? Это? Что ж у всякого свой вкус. Должна предупредить сразу: она старая. Ей давно уже больше восемнадцати лет. И давно не девственница. Один империал. Да! Проданный товар возврату и обмену не…

— Целый золотой за эту грязную, худую, старую шлюху? — возмутился я искренне, вспомнил, кстати, что денег нет нифига, — ты рехнулась, черная! Никогда! Да отцепись ты, уродина!