Книга После развода. Вернуть истинную, страница 52 – Татьяна Бэк

Мужчина медленно прошёлся вокруг меня, изучая.

— Одна? В лесу? Без оружия? — его голос был тихим, но каждое слово било по нервам. Лёгкий шипящий акцент выдавал в нём Гракха.

— Травы собирала, — хрипло сказала я. — Я знахарка из деревни в долине.

— Знахарка, — он усмехнулся беззвучно. — В такой глуши? И так далеко от дома забрела? Случайно к нашим тропам?  Ты скажешь мне, сколько вас там. Какие укрепления. Где слабые места. И где дракон.

В серых глазах Командира не было злобы, — лишь холодная, хищная уверенность. Этот человек знал, как добывать информацию.

— Я не понимаю, о чём вы, — прошептала я. — Наша деревня бедная и в ней нет никакого дракона.

Удар пришёлся неожиданно.  Один из разведчиков ткнул мне рукоятью ножа в солнечное сплетение. Я согнулась пополам, воздух вырвался из лёгких со стоном.

— Время дорого, девка. Ты либо заговоришь быстро. Либо… мы найдём способ сделать так, чтобы твой дракон сам прилетел за тобой.  — командир поманил одного из разведчиков. — Осмотри её вещи. Что там с травами?

Тот, сорвал мою сумку, порылся в ней и вытащил несколько пучков.

— Крапива, медуница… и серебрянка. Редкая штука. Для тяжёлых ран.

Командир снова взглянул на меня, и в его глазах что-то изменилось, — стало ещё холоднее.

— Для тяжёлых ран... В деревне, где нет войны. Интересно. — мучитель повернулся. — Посадить её к столбу на ночь. Утром начнём серьёзный разговор.

Меня отволокли к толстому, обгорелому пню посреди лагеря, привязали к нему той же вонючей верёвкой. Сидеть было невозможно, оставалось только стоять, опираясь спиной о шершавое дерево. Сумерки сменились ночью. В лагере зажгли несколько прикрытых щитами костров. Я видела, как Гракхи едят, как чистят оружие, как один из них перевязывает руку товарищу, раненному Верным.

Я молилась. Не богам этого мира, а посылала в ночь, сквозь боль и страх, одну мысль, одну надежду, как сигнал бедствия. Сивер. Я здесь. Они здесь. Пойми. Пожалуйста, пойми.

Где-то вдали, за многие мили, в нашей деревне, у крепких стен, которые мы строили вместе, генерал Сивер, должно быть, уже заметил, что я не вернулась к закату. Что Верный прибежал один, взъерошенный и злой. Понял ли дракон? Услышал ли мой беззвучный крик по той самой связи, что тянулась между нами, то ослабевая, то становясь невыносимо яркой?

Ночь была долгой и холодной. Но самый леденящий холод был не снаружи, а внутри, от мысли, что я, такая осторожная, такая упрямая в своей независимости, попала в ловушку именно потому, что убежала от единственного человека, который мог меня защитить.

Закат догорал, растекаясь по небу алыми и сизыми разводами. Я стоял на стене, прикидывая, как лучше укрепить новый участок частокола, и ждал. Не то чтобы сознательно — просто знал, что Лора должна скоро вернуться. «До заката», — сказала она. И я привык, что её слово — закон, по крайней мере в том, что касалось её дел.

Но закат наступил, а ворота у лесной тропы не распахнулось.Раздражение, острое и колючее, кольнуло под ребро. Опять эта своенравная женщина задержалась. Нашла какую-нибудь редкость и забыла о времени.Я спустился со стены, намереваясь отчитать её за беспечность, когда вернётся.И тут  увидел Верного.Пёс выскользнул из темноты подлеска не как обычно — не труся рысью, не виляя обрубком хвоста. Он бежал дико, отчаянно, прижимаясь к земле. Верный влетел в открытые ворота и замер посреди двора, подняв морду, и издал звук, от которого кровь застыла в жилах: короткий, прерывистый, почти человеческий скулёж — полный такого ужаса и боли, что мурашки побежали по коже.