Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 3 – Татьяна Матуш

— Сколько угодно, — самоуверенно бросил блогер, — «Союз спасения», Военное общество, «Союз благоденствия», «Общество соединенных славян», Священная артель, Орден русских рыцарей, «Измайловское общество». Еще?

— Это замечательно. Отрадно видеть у современной молодежи такой глубокий интерес к истории. А что общего у всех тайных обществ, которые вы назвали? — Дмитрий уже открыл, было, рот, собираясь обрушить на меня шквал информации, но я технично сбрил его на взлете, — кроме масонских корней. Считайте, что здесь я с вами согласился.

Научный журналист молчал, как рыба. К такому жизнь его не готовила.

— На самом деле общее здесь то, что вы их назвали. О них много информации, в том числе, в записках современников. А, значит, эти общества никоим образом нельзя назвать тайными. Поэтому, мне они неинтересны.

В зале большой библиотеки поднялся гул, пока сдержанный.

— Антон Васильевич, вы хотите сказать, что раскопали что-то, по-настоящему, тайное? И об этом ваша новая книга? — крикнул кто-то с задних рядов. — А доказательная база? Если не осталось записок современников, то…

Я вскинул руку. С улыбкой посмотрел в сторону крикуна.

— С доказательной базой все в порядке, иначе это была бы книга в модном нынче жанре: «фэнтези». Остальное вы прочтете сами, уже скоро. Книга появится ровно через девятнадцать дней.

Шум усилился.

— Ну хоть намекните! — попросила какая-то незнакомая девушка в джинсах и топе.

— Намекну, — согласился я. — Восстание декабристов стало финальным аккордом периода околомасонских игр романтиков-идеалистов. При Александре Втором начнется эпоха практиков. Именно они изменят Россию!

Провожали меня оглушительными аплодисментами. Это было приятно, но — что-то царапало сердце. Может быть, слишком пристальный взгляд?

Я достал телефон, на который агент сбросил видеозапись лекции. Ехать было далеко, да еще по пробкам, успею отсмотреть покадрово и выяснить, кому скромная научная деятельность историка встала поперек шерсти.

Или удостоверюсь, что у меня паранойя. Впрочем, само наличие паранойи еще не гарантия, что за тобой никто не следит.

Ленивые, размеренные мысли прервал звонок агента. Сразу после лекции? Это означало только одно — ему сделали некое интересное и выгодное предложение.

В приятном предвкушении я принял вызов. Но голос оказался не Сашин. Жесткий, напористый тенор, который я слышал впервые в жизни.

— Антон Верещагин?

— Собственной персоной, — немного удивился я, — с кем имею честь и, собственно, где мой литературный агент?

— Вашу честь можете иметь с кем хотите, мне это безразлично. Я не свингер и не разделяю их идей, но терпимо отношусь к чужим вкусам, лишь бы все участники были совершеннолетними.

— Внушает уважение, — согласился я, — но не несет никакой полезной информации.

— Ваш агент пока гостит у меня. Ровно через одну минуту загорится склад на Ясеневой.

— Тот, где хранится отпечатанный тираж моей книги? — сообразил я.

— Именно. Приятно иметь дело с человеком, который не засовывает голову туда, где ей совсем не место.

— Ваши условия, — бросил я, собираясь, как змея перед броском.

— Отпечатанный тираж вы уже не спасете. Ему суждено сгореть. По этому поводу никаких переговоров не будет, решение принято не мной и у меня лично нет полномочий, чтобы его отменить. А связаться с тем, у кого они есть, мы уже не успеем. Советую списать эту потерю в издержки.