Книга Кто вы, профессор Верещагин 2, страница 88 – Татьяна Матуш

Я не узнал его со спины. Я просто догадался, кто он такой. Никто другой не был так заинтересован в этой встрече и так влиятелен, чтобы организовать ее тайно, на задворках. В месте, куда не выходило ни одно окно, а от улицы загораживал высокий монолитный забор.

— Ваша светлость, — сказал я, чтобы что-то сказать.

Он обернулся.

Я смотрел на отца Ксении, выглядывая знакомые черты и не находил почти ничего, кроме, пожалуй, глубоко посаженные немыслимо светлых глаз. Похоже, девушка удалась в мать.

— Господин Залесский… или, правильнее будет, господин Ангел.

— Без разницы, — отозвался я, — для вас можно просто Ян.

— Это настоящее имя? — даже не удивился, а просто уточнил князь.

— Не важно. Здесь и сейчас — да.

— Документ выдержал полицейскую проверку, — проговорил князь, рассматривая меня очень внимательно.

Я кивнул. В ЭТОМ с самого начала никаких сомнений не было. Все они ее выдерживали, пока гениальный филькиных грамот мастер однажды не напился до положения риз и не перепутал подписи…

— Я обязан вам за спасение своей жизни. Чем я могу погасить этот долг, — я встрепенулся, — не упоминая такую мелочь, как выход на свободу. Это я сделаю и так.

— Каким образом, — вырвалось у меня, — улики серьезны.

— Необычный покрой рукава? — фыркнул князь, — нашли улику. Я бы посмеялся… да, пожалуй, и посмеюсь, когда все это останется позади.

Я смотрел на него так жадно, что он нехотя пояснил:

— Портной ваш уже поведал, что такой покрой как раз входит в моду, он уже сшил несколько сюртуков с новым рукавом, и вот, буквально сейчас, раскроил еще парочку. Пришлось ему проплатить сукно… Даже показал их господам в мундирах, пришлось ему проплатить сукно… На мой взгляд, уродство страшное.

Я с сомнением оглядел собственный костюм, подвигал плечами, никакого особого уродства не заметил, как, впрочем, и красоты. Обычная вещь, для носки, а не чтобы красоваться.

— Зато намного удобнее.

— Возможно, — не стал спорить князь. Предмет спора его не интересовал, это было заметно. Точнее, он не скрывал свои чувства из вежливости. А еще — торопился. — Вы не ответили на мой вопрос.

Еще б я знал, как на него ответить! То, что эта встреча будет, я догадывался, но она произошла не там, не так, и началась не с того.

— Я могу обдумать…

— Нет, — оборвал меня князь, даже не дослушав, — выбирайте награду сейчас, господин Залесский. Больше мы не увидимся, я и так рискую репутацией.

— Хорошо, — кивнул я, — будет по-вашему. Я назову награду, которая меня вполне устроит, но устроит ли она вас?

— Моя жизнь стоит дорого и я не скуп.

— Деньги меня не интересуют.

Левая бровь князя шевельнулась. Но, надо отдать ему должное, он никак не стал комментировать это заявление, просто промолчал.

Времени на обдумывание у меня не было, совсем, ни секунды. Просить убрать Ксению из их теплой компании, а лучше вообще отослать на месяц куда-нибудь на воды я тоже не мог. Обещал, можно сказать, торжественно клялся перед иконой, что не вмешаюсь в ее судьбу.

Оставалось только одно.

— Моя цена — присутствие рядом с вами и Механическим Дзеном в день приезда Государя. В случае, если этот поход понадобится.

Вы когда-нибудь видели, как темнеют абсолютно светлые, серые глаза? Я, вот, сподобился, и охреневал, наблюдая, как зрачок расширяется как сверхновая, заливая всю радужку. Глаза князя почернели в мгновение, словно небо заволокло грозой.