Книга Пятое время года, страница 98 – Анюта Соколова

О том, что он шутит, я поняла лишь по озорным чёртикам в глазах.

— Тогда чего я переживаю? – обречённо проворчал Кейв. – Мы, кстати, приехали.

То, что в Особой службе существует своя внутренняя тюрьма, стало для меня сюрпризом. Кучер проехал мимо полупустой стоянки колясок, свернул в низкую арку, а затем во двор. Оказалось, что внушительное здание из розового гранита представляло собой полый квадрат. Внутри обнаружились котельная, каретный сарай, конюшня и небольшой сквер с неизменным памятником какому-то монарху. Карета остановилась перед конюшней.

— Идём, – повеселел Кейв. – Тибо, распрягай лошадей. Дея, накинь капюшон, пожалуйста. И молчите, пока не окажемся на месте.

Конюшню освещали подвесные лампы в проходе между стойлами, свет от них яркими чёткими кругами падал вниз. Под одной такой лампой на стуле сидел дежурный и читал газету, при виде Кейва он вскочил и поклонился. Фыркали и шуршали сеном невидимые в полумраке лошади. В конце прохода оказалась железная дверь, а за ней – тёмный коридор, уходящий вниз.

Кейв жестом пригласил нас следовать за собой. Я жалобно взглянула на Рена, он обнял меня, затем взял мою ладонь и приложил к груди. Его сердце билось часто-часто. Страхи у нас были общие, но это не помешало нам двинуться вперёд. К счастью, коридор быстро упёрся в другую дверь, за которой скрывалась лестница. Здесь горел свет, а дежурный стоял навытяжку и при нашем появлении даже не шевельнулся.

Лестница вела вверх, на каждой площадке неподвижные часовые провожали нас внимательными взглядами. На четвёртом этаже, если я не сбилась со счёта, Кейв кивком приказал дежурному открыть дверь. Новый коридор порадовал меня наличием окон, пусть за ними была ночная тьма с цепочкой бледных фонарей внизу. С другой стороны тянулись пронумерованные двери. Напротив сорок восьмого номера Кейв остановился, дотронулся рукой до совершенно гладкой стены и из невесть откуда взявшегося тайника вынул ключ.

Назвать эту комнату камерой не смог бы самый предвзятый человек. Здесь даже висели занавески на окне! Приличных размеров кровать, ковёр на полу, стол, стулья, полки с книгами, газовая лампа под потолком, а за перегородкой – современная уборная с чугунной ванной.

— Располагайтесь и переодевайтесь, – по-хозяйски предложил Кейв. – Я скоро.

Он вышел прежде, чем мы заметили на кровати стопку одежды. Одинаковые безразмерные рубашки и штаны тёмно-синего цвета предполагалось надевать на голое тело. Но я готова была нарядиться даже в дерюгу, чтобы снять с себя испачканные в крови вещи погибшей девушки. Рен разделял моё мнение, настолько быстро он сменил наряд мастерового на тюремную униформу. Обувью заключённым служило нечто среднее между тапками и ботинками, мы предпочли остаться босиком.

Кейв вернулся не один, но сопровождающего оставил за дверью. Я лишь мельком разглядела в проёме серую тень. Этой тени Кейв передал одежду, после чего выдохнул.

— Половина дела сделана. Отдыхайте, а я доделаю остальное. В девять принесут ужин, в десять погаснет свет. Дежурным здесь запрещено разговаривать, не удивляйтесь. И пожелайте мне удачи.

— Удачи, – искренне пожелала я.

— Удачи, – эхом откликнулся Рен. – Ты здорово рискуешь.

— На нашей стороне Боги, – усмехнулся Кейв.

Замок щёлкнул, отрезая нас от свободы. Сразу же стало очень-очень тихо. Я подошла к окну, оценила толстые прутья решётки и задёрнула занавески. Комфортабельная тюремная камера всё равно оставалась камерой.