Книга Пятое время года, страница 49 – Анюта Соколова

— С чего вы взяли?

Он поманил меня к себе. На подставке красовалась развёрнутая Книга Бытия, по виду —ровесница храма, огромный фолиант толщиной с кирпич. На каждой странице текст дополняли иллюстрации, похоже сделанные рукой того же мастера, что высекал барельефы. Боги здесь выглядели именно такими, как я и сказала. Огненно-рыжими и с россыпью веснушек.

— Когда-то, много веков назад, храм и статуя были раскрашены. К сожалению, краски давно стёрлись. Но ты увидела правильно.

— И вы решили, что это пресловутая «интуиция ведьм»?

— Одарённые есть проводники Божьей воли, – служитель кивнул на статую. – В любой ведьме сильно развито предвидение, не говоря уже о Пряхах. Уникальный дар Богов, позволяющий разбирать ткань вселенной на нити. Нить, уходящая в прошлое, нить, ведущая в будущее… Ты ведь Пряха, дочь моя?

Я вздрогнула. Служитель сам был юн и рыж, вздёрнутый нос обильно усыпали конопушки, тёмные глаза улыбались.

— Прях ведут Боги, хотите вы сказать? – почему-то от его ироничной улыбки мне стало не по себе.

— Ничто в мире не происходит без Божественного ведома.

— Но тогда как Боги допустили подвалы и пытки?! – вскинулась я. – Почему позволили уничтожить Прях?!

— Знание будущего не меняет будущее, – служитель дотронулся до моего лба рукой. – Попытайся представить: не одна нить, не две, а тысячи, миллионы тысяч нитей одновременно. И узор уже выткан в момент сотворения мира.

— Какой-то вы странный служитель, – я невольно отступила на шаг.

— Какая паства, такой и пастух, – он смотрел на меня в упор. – Пряхи – попытка Богов помочь, а не избавление от зла. Интуиция звучит красиво, но сложно для понимания. Я объясню проще. Если тебе кажется, что ты должна поступить так, а не иначе, пойти туда и сделать именно это, поступай, иди и делай. Возможно, твоя нить в этот миг в руке Божьей.

От растерянности я опустила взгляд, а когда подняла голову, служитель уже ушёл. Вот почему я редко захожу в храмы – вечно там напустят туману! Но я всё же преклонила колени перед статуей и опустила злотый в ящик для пожертвований.

По дороге домой я поужинала в маленьком ресторанчике через дорогу от дома. Его имел в виду Рен или нет, но мне там понравилось. Дороговато, конечно, но только для госпожи Мур-Мур. Госпожа Мурье не разорится, заплатив четвертак за ужин. Неожиданно для себя я спросила вина – вернулись забытые привычки. Местное вино показалось мне кислым, однако смутную тревогу, оставшуюся после посещения храма, оно разогнало. В приподнятом настроении я вернулась домой. Как раз начали доставлять мои покупки, и остаток вечера пришлось посвятить их разборке. Ближе к ночи я поймала себя на мысли, что подсознательно жду звонка в дверь, выругалась и легла спать.

***

— Подойди, деточка, – надменно приказывает суровая дама, прямая, словно проглотила железный кол. Она снисходительно улыбается мне, но синие глаза холодны.

— Доброго дня, госпожа Веррен, – испуганно лепечу я.

Назвать её «мамой» недопустимо даже в мыслях. Радует лишь то, что у матери Дэми свой собственный дом в столице, который положено именовать «Зимним Дворцом». Отец моего мужа предпочитает круглый год жить в пригородном поместье, это «Летний Дворец». Дом, отведённый нам с Дэми, – «Малый Дворец». Ошибиться нельзя.