Книга Пятое время года, страница 40 – Анюта Соколова

— О ней я и думаю! – наверное, он плакал, но дождь смывал слёзы. – Она… Она меня бросила! Выходит замуж за этого бородатого козла! Всё кончено, слышите?! Кончено! Не хочу жить, не хочу, не хочу!

— Дурак! – выплюнул Рен. – Жизнь непредсказуема. В один-единственный миг всё может измениться. Но если ты сдохнешь сейчас, то никогда этого не узнаешь.

— Ничего не изменится, – губы у юноши тряслись. – Свадьба уже завтра… Вы не понимаете: я её люблю. Всегда буду любить, а она… с другим… Лучше я утоплюсь! Вот тогда она пожалеет!

— Отлично я тебя понимаю, – отрезал Рен. – Сам через это прошёл. Поэтому могу уверенно сказать: сейчас она не пожалеет. Ты для неё временно не существуешь. Но если этот козёл действительно козёл, то однажды твоей девушке понадобится помощь. Сильно ты ей поможешь дохлый?

Лаковые ботинки юноши опасно накренились на скользком граните бортика. Внизу бурлила взбаламученная дождём Тейра.

— Дай руку, парень, – обманчиво спокойно произнёс Рен.

— Дай руку, – подхватила я. – Хочешь, я предскажу тебе будущее? Я хорошая ведьма.

— Гадания врут!

— Я не гадаю, а точно знаю, что произойдёт. Ты… Как тебя зовут?

— Áлшен.

— Алшен, разве тебе не интересно, что с тобой будет?

Ему было интересно. В юности всегда хочется заглянуть в своё собственное, обязательно светлое будущее. Парень подался вперёд, и Рен воспользовался моментом, чтобы подхватить прыгуна под локти. Алшен словно не заметил: он впился в меня горящим взглядом:

— Вам нужна капля моей крови?

Я накрыла ладонью его ледяную кисть. Тянуть нити, когда силы на донышке, – занятие не из приятных.

— У вас у самой кровь! – ойкнул Алшен.

— Ты позируешь для семейного портрета и держишь на коленях двух сыновей, – я сплюнула солёную слюну и продолжила: – Очень симпатичных погодков. Тёмно-русых и сероглазых, как их мама.

— Жюлéн сероглазая, – просиял юноша. – Значит, она разведётся и вернётся ко мне?

— Возможно, – я покачнулась и оперлась о парапет. По серому пальто потекли розовые ручейки. – Или это другая девушка, которая сделает тебя счастливым.

— Держись крепче, – Рен потянул парня на себя. – И осторожнее! Купание в Тейре не входит в мои планы на вечер.

Медленно, неуклюже Алшен перебрался на нашу сторону.

— Где ты живёшь? – требовательно спросил Рен.

— Здесь… На Благодатной.

— Пошли. Передадим тебя родителям и соврём что-нибудь. Дея, ты идти можешь?

Идти я не могла и уцепилась за Рена, чтобы не рухнуть. Перед глазами всё кружилось – огни, набережная, река, дождь. Вода, что текла за воротник, казалась даже приятной: она не давала потерять сознание.

— Сейчас. Отдышусь немного.

— Возьми её под руку с другой стороны, – скомандовал юноше Рен. – И говори, куда идти.

— Да… да, конечно, – растерялся Алшен.

Мой смех напугал их обоих.

— Как хорошо, что я не надела шубу!

— Так что ваш сын настоящий герой, – ухмылку Рен спрятал за чашкой с чаем.

— Ах, как приятно это слышать! – благообразная дама, мать нашего несостоявшегося самоубийцы, всплеснула мягкими белыми ладошками. – Мы с мужем учили Алшена, что людям всегда следует помогать, и он очень, очень славный мальчик! Но в последнее время сынок грустный, вялый, ничего не ест, сидит и смотрит в одну точку. Я уже начала тревожиться, не надумал бы дурного. Молодёжь ведь сейчас такая: спросишь, что случилось, а в ответ – ничего. Раз – ничего, два – ничего, а на третий уже побоишься спрашивать.