Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 37 – Татьяна Абалова

— Во-о-т! Главное слово. Не переживет! Что и требуется для освобождения девчонки! Еще раз напоминаю - вдовы строн не носят! - старуха засмеялась. И смех ее был такой же ужасный, как и она сама. Большая, рыхлая, с короткими руками и заплывшей шеей.

— Но это чересчур кардинально как-то! - Юля все еще сомневалась, сумеет ли она переступить через себя и довести человека до самоубийства.

— Девочка, или ты, или тебя! - отрезала прабабушка Изегера. - Действуй!

Когда она убедилась, что девочка в мальчишеской одежде вместе с Тиль ушли, глухо рассмеялась.

— А как еще заставить молодых посмотреть друг на друга? Прислушаться, понять и, может быть, даже полюбить? Мордашка-то у девочки прехорошенькая.

Старуха повернулась на другой бок, заботливо уложила рядом с собой клюку, погладила ее. Клюка покрылась белесой дымкой и через мгновение превратилась в призрачную копию меча непобедимого Гестиха.

— Э-эх, глупцы! Так и сидели бы по разным углам, если бы не прабабушка.

— Нет, но как я смогу? Приду и крикну: «Выходи на бой!»? - Юля спускалась по лестнице, не глядя под ноги. Она все еще переживала последние слова новой знакомой. - Да милорд же со смеха умрет!

— Тоже хороший вариант, - кивнула Тень. - И палкой махать не надо.

Тиль Грасси была какой-то задумчивой. Стучала пальцем по губам и не сразу отвечала.

— Вам бы все шутить. А я буду чувствовать себя убийцей.

— Во сне все можно. Ты же помнишь, что находишься в коме?

Юльке крыть было нечем.

— Не переживай, милая! - обняла ее Тиль. - Как-нибудь все уладится.

— Вот бы знать еще, что ответит Магистр, - Юля лелеяла мысль, что наверняка найдется еще один способ избавиться от строна. Думать о том, чем она будет заниматься в незнакомом мире, обретя свободу, пока не хотелось. «Как-нибудь все уладится».

Тиль растворилась в воздухе, а Юлька, вспомнив о мокром белье, поплелась в игровую комнату за пикой.

— Картора, я не понимаю, почему ты натравливаешь девочку на Изегера, - Тиль стояла перед кроватью, сжав кулачки. Ее лицо было как-никогда мертвенно-бледным.

Свекровь медленно повернулась. Даже будучи Тенью, она не могла себе позволить бегать по лестницам, как стройная сноха. При переходе в небесные чертоги ничего не изменяется. Ни внешность, ни характер.

— Я даю им возможность взглянуть друг на друга по-другому, - старуха с трудом села, подложила подушку под бок. - Могу поспорить на свою клюку, что Изегер не подозревает, что его жена обладает магией.

— Так я сбегаю, подскажу ему...

— Не смей. Неизвестно, чем это обернется. Может, Изегер, узнав, что строн щедро делится с девчонкой знаниями рода, насильно консуммирует брак. А девочка? Ты о ней подумала? Или ты хочешь повторения судьбы Илии?

— Ну, Илия сама виновата. Могла бы жить ради Изегера. Так нет, надо было наложить на себя руки!

— У тебя она всегда будет виноватой. А то, что твой сын, потеряв всякий стыд, даже не скрывал своих любовниц, доставляя девочке, которая, кстати, была в него влюблена, душевную боль, это ты в расчет не берешь?

— Мало кому из нас досталась любовь мужей. В договорных браках она как выигрыш в игре на деньги. Скорее останешься голым, чем повезет сорвать куш.

— Я смогла. И эта девочка сможет.

Тиль Грасси хмыкнула.

— И не криви лицо, - строго произнесла старуха. - Да, я никогда не была красивой, но во мне жил огонь, который притягивал мужчин, как сахар пчел. И я вижу этот огонь в девчонке, одетой как мальчик. Кстати, почему ты до сих пор не подобрала ей платье?