Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 35 – Татьяна Абалова

— Отдай, – сказала я, одним махом прекращая душевные терзания своего «спасителя». – Я видела, быть нам с ним вместе.

Олег закрыл глаза. Уголки губ чуть тронула улыбка. Ярослав же издал рык, точно сонный медведь, которого палкой побеспокоили в берлоге: вроде лень лезть на разборки, а предупредить, что недоволен, надо.

— Деревню Утятино на меня перепишешь? Она как раз на границе наших владений стоит, – прощупывая почву, Ярослав спросил осторожно. А у самого на лице проступило сомнение – как бы не продешевить.

— Бери.

— А Соловейки? – увидев, что брат легко кинул лакомый кусок, тут же вошел в азарт. Жадность зажгла глаза огнем.

— И их бери. Все? – Олег медленно развернулся к брату. Я не видела, что прочел на лице Олега Ярослав, но он сделал шаг назад, будто его толкнули в грудь.

Я затаила дыхание. Если не сговорятся, увезет меня младший брат в неизвестную даль и будет держать взаперти, как ценность, за которую давали аж две деревни. А не получив результат, еще и пытки применит. С него станется, раз сестру не пожалел. Мало ли что во хмелю привидится? Лучше остаться в Граде, где рано или поздно обозные спохватятся и начнут искать. Или я сама улучу момент, чтобы сбежать.

— Все! – выдохнул младший брат, протягивая ладонь старшему.

Ударили по рукам, скрепляя договор. Писец тут же соскочил, порывшись в ларце, достал нужные свитки, протянул князю Олегу. Тот развернул, убедился, что нет ошибки, поцеловал первую грамоту, потом вторую и отдал брату. Ярослав глянул мельком. Кивнул, подтверждая, что все верно, и вышел из палат даже не посмотрев на меня. Обошелся без знания своего будущего.

— Что же ты видела, красавица? – вкрадчиво спросил Олег, подходя ближе и нетерпеливым движением руки усылая прочь писца.

— Что не обидите меня, – не стала признаваться, что сама лезла с поцелуями. Нельзя такое говорить, чтобы не распалить князя. Видела же, что пришлась по душе. – В видении в ваших глазах светилось добро.

— Не обижу, – подтвердил Олег, проводя пальцем по моим губам.

Я склонила голову к плечу, уходя от откровенной ласки. Хорошо уже было то, что губы огнем не опалило. Значит, ничего не изменилось после того, как братья закончили рядиться.

— Я устала. И пить хочу, – я опустила глаза, чтобы перестать смотреть на Олега. – Где позволите приткнуться приживалке?

Слово «приживалка» князю не понравилось. Нахмурился. А кто я в этом доме?

— Все время при мне будешь. Прикажу постелить в соседних покоях.

— Разве ваш дом не делится на две половины, как положено? Мне бы в женскую, – понимала же, что в таком возрасте у князя должны быть жена и дети взрослые.

— Тебе нельзя туда. Не поймут. Будут попрекать куском хлеба. Козни строить. Скудным умом не примут, что ты нужна мне не из–за какой–то нечаянной прихоти, а являешь собой ценность, за которую я отдал две деревни по сто дворов каждая.

Я поджала губы. Поняла, что лада между князем и его супругой нет. Раз обвиняет ее в скудоумии, выходит, что за человека не считает. А что я про него знаю, кроме того, что пришло в видении? Добрый он человек или такой же беспощадный, как Ярослав?

— Скажите, почему вы позволили брату вашу родную сестру пытать?

Мой вопрос заставил князя вскинуть брови. Словно я со всего маха влепила ему пощечину.