Книга Дневники фаворитки, страница 19 – Татьяна Абалова

— Я уверена, Таллен привезет с собой наряды для тебя. Небось, шьют их день и ночь, торопятся.

— Мне пока его рубашек хватает, — и это было правдой. Найденную в гардеробе бархатную юбку я выстирала и подшила по росту сама, а вот с тем, с чем следовало ее носить, была беда. Не зря Велица говорила, что все любовницы короля высокие и статные — какую бы блузу я ни примерила, везде вырез заканчивался в районе пупа. Поэтому я отправилась в покои государя и там выбрала пару рубах. Они тоже не отличались маленькими размерами, но ворот хотя бы застегивался на шее, а не под грудью. Широкий шелковый шарф, намотанный на талию и завязанный на спине бантом, примирял обе части наряда, и даже вызвал у леди Шер интерес. Она так воодушевилась яркой деталью, которая может освежить ее гардероб, что расщедрилась и подарила мне туфли без задника. «Совсем новые, ни разу не одеванные. Не то что это ничтожество, выданное старой курицей».

Я с сожалением сняла нечто похожее на обрезанные сапожки. Пусть и были они без каблука и навряд ли делали ногу изящнее, в них я могла быть уверена, что не сверзнусь со смотровой башни, куда ходила подышать вольным воздухом и насладиться открывающимся видом: с одной стороны — грозные скалы, с другой — море, меняющее цвет в зависимости от времени дня. Рассветы и закаты здесь действительно были потрясающими — так и просились на полотно, и доктор, частенько наведывающийся в столицу для пополнения лекарственных запасов, пообещал привезти новые кисти и краски. А пока я рисовала теми, какие нашла в кладовой запасливой Велицы.

Однажды Фурдик пришел в башню следом за мной. Вдохнул полной грудью, радостно мне улыбнулся, потом подошел к бордюру и опасливо посмотрел вниз, где прямо под ногами бесновалось море.

— Не хотел бы я встретиться тут с моим врагом.

— У вас есть враг? — я пополоскала кисть в бокале с водой.

— А как же! У каждого из нас есть враги, желающие нам смерти. Разве не так?

Я задумалась. Кто мой враг?

До встречи с королем я твердо ответила бы, что у меня нет недругов. А теперь? Стал ли Дикрей мне врагом? Что было бы, если бы он вырвался на свободу? Опять спрятался бы на болтах или ищейкой, жаждущей крови, кинулся по моим следам? Я передернула плечами — уж слишком яркая картинка нарисовалась в моем воображении: я с башни лечу головой вниз, и волны с радостью принимают подношение.

— Жутко, да?

— Вы о чем? — вынырнула я из своих дум.

— Вон те следы дракона. Я думал, ты их сразу заметишь, — доктор Фурдик показывал на соседнюю башню. Была она приземистой и гораздо шире той, на которой мы стояли. Если у нас над головами под порывами ветра громыхало железо, то крыша соседки была каменной и испещренной глубокими бороздами.

— Разве эти канавки не водосток?

— Нет. Эти царапины оставил дракон. Ветер и море сгладили их, но можете себе представить, каких размеров и мощи был тот ящер.

Я представила. Воображение художника не нуждается в полотне. Я видела, как разъяренный ящер рвет когтями каменное строение. Иначе зачем ему портить то, что построили на века?

— Хорошо, что драконов больше нет. Я слышала кое-где еще остались виверны, но ни разу их не видела. Я, наверное, была бы потрясена.

— Скажи, а чем, по-твоему, дракон отличается от виверны?

Я подняла глаза в небо. Мне встречались геральдические щиты, на которых извивался крылатый ящер, но вот как отличить виверна это или дракон? Может быть, один величиной с лошадь, а второй, оставивший такие жуткие следы, гораздо больше?