Книга Дневники фаворитки, страница 17 – Татьяна Абалова

На утро пришли очередники. И все в моей душе успокоилось. Нет, я не смирилась, что придется выполнять договоренность «Если скажу умереть, умрешь», но и отчаяние отпустило. Что король сказал на прощание? Поживем — увидим? Вот и поживем.

Сноска:

Бюдар— клавишный музыкальный инструмент.

Обедали мы все вместе. Кухарка накрывала стол в одной из зал, где успокаивающе журчала вода, делая стену, по которой струилась, зеркальной. При хорошем освещении можно было увидеть отражение всей нашей компании. И чудилось мне, что живем мы под водой: доктор Фурдик в его поблескивающем драгоценностями зеленом камзоле — несуразный морской конек, Вокан — не любящий излишеств скат, Велица — огромная черепаха (платок из грубого сукна топорщился на плечах и как никогда походил на панцирь), леди Шер в черном платье с ослепительно белым воротником — акула, а я, конечно, русалка: никто не заставлял меня плести косы, и я, пользуясь временной свободой, ходила простоволосая.

В имении «Дикий вепрь» сохранилась книга деда «О море-океане», и я с удовольствием разглядывала водящихся в соленой воде существ. Были на тех картинках страшные твари с восьмью ногами, одним движением разламывающие корабли пополам, были и цари подводные, вооруженные грозными вилами. Я запомнила рисунок, на котором морской владыка страстно целует деву-рыбу. И сейчас, сидя между скатом и черепахой, я никак не могла выбрать, какую же роль отвести Таллену: твари с восьмью ногами, уничтожающей всех и вся, или царя-сладострастца.

— О чем задумалась, красавица? — спросил меня морской конек, отставив бокал с вином.

— Никак не пойму, зачем в потолках дыры? Разве зимой из-за них не холодно?

— Нет, не холодно, — леди Шер отложила вилку. Промокнув салфеткой губы, продолжила: — Наш замок горячими водами обогревается, и заделай мы все эти дыры, сварились бы как рыба в ухе.

— Да, — подтвердил Вокан, — зимой, если на замок со стороны посмотреть, кажется, что он дышит. Будто огромный великан из ноздрей пар выдувает.

— Я однажды спускалась в подземные переходы, так едва не задохнулась от жара, — Велица собрала хлебом соус с тарелки, на что леди Шер поморщилась.

— Это когда та дерзкая девка пропала?

— Что за девка? — оживилась я.

— И вот надо тебе рот открывать? — дракониха посмотрела на леди Шер сурово. — Ушла она и точка! Я сама видела, как по тропе спускалась. Мы потом серебряных ложек не досчитались.

— А мне так не кажется. Зачем служанке место, где сладко кормят, терять? Да еще зимой, когда в деревнях голодно. А ложки и не пропадали вовсе. Их год спустя на старой кухне нашли — Зуйка от усердной чистки всю позолоту с гербов сдернула. Вот и спрятала там, чтобы ты ее за косы не оттаскала.

— А я где была? Почему не знаю, что ложки нашлись?

— Ты сестру свою навещала, — Вокан звучно рыгнул и, взяв щепку, принялся ковырять в зубах.

— Фу! Капитан! — веер затрепетал с особым усердием.

— Вкусно было, — ничуть не смущаясь, произнес Вокан. — Как не дать желудку радость высказать?

— А все-таки, куда могла служанка деться? — я не стала обращать внимание на гневное сопение черепахи. Я точно знала, акула только из вредности все выложит. А мне надо на ус намотать, что не так в Драконьем замке спокойно, как кажется. Ведь Велица явно чего-то не договаривает.