Книга Дневники фаворитки, страница 146 – Татьяна Абалова

— Я вижу, королева когда-то уже носила под сердцем ребенка. Последствия вмешательства в дела природы оказались пагубными и навсегда лишили возможности вновь зачать.

Гванер зыркнул на побледневшую сестру.

— Кто? От кого ты, потаскуха, понесла? И кто та тварь, что сделала тебя никчемной?

— Сначала выгони его! — взвизгнула королева, едва сдерживая себя, чтобы не вывалить всю правду в лицо брату.

— Ваше Высочество, вы обещали… — губы у Фурдика тряслись. Кто же знал, что вовсе не Таллен был отцом первого ребенка?

— Ты жив до тех пор, пока не открываешь рта, — наступал на доктора Гванер. Фурдик пятился к двери и готов был бежать, но боялся пропустить хоть слово, чтобы потом ненароком не нарушить его. — Тебе лучше держаться подальше от королевского двора, иначе я не сдержу обещания не убивать.

* * *

Близился срок расторжения брачного договора, а Донна, все еще надеющаяся, что Фурдик ошибся, никак не могла забеременеть.

Гванер, в голове которого созрел спасительный план, разузнал, где король предается любви со своими «шлюхами», и посетил Драконий замок. Конечно, совершенно случайно: проезжал мимо, увидел, что над башней развевается королевский флаг, а значит, Таллен там, и свернул поздороваться. На самом деле его целью был доктор Фурдик, который как-то, навещая свою кузину, обмолвился, что живет в Драконьем замке.

Прельстить доктора возвращением ко двору ничего не стоило. Условие поставлено лишь одно: Фурдик немедленно оповестит и примет оговоренные меры, если у короля появится «шлюха», похожая на Донну.

Через год от Фурдика пришло сообщение — задание выполнено, он сделал все, чтобы любовница короля забеременела. Существовали некие проблемы, но он их успешно устранил: подставил прозорливую Шер и отравил генеральшу, путающую все карты. Подменить напиток на возбуждающий, делающий первое же соитие «плодотворным», труда не составило и наказания не повлекло. Король на самом деле увлекся белокурой фавориткой.

Тяжко, ох, как тяжко далась королеве та тайная поездка в Драконий замок. Если бы не Фурдик с его успокаивающими каплями, она бы не выдержала. Хорошо, что смерть прибрала доктора к рукам, иначе совесть Донны съедало бы еще одно черное пятно.

— Как?! Драконий замок смыла Волна? — ее изумление не было поддельным, и Таллен это отметил.

— Кто-то снял магическую защиту, — король скорбел. Его лицо сделалось серым, взгляд потухшим. Но Таллен все равно поморщился, когда Донна обняла его, желая выразить сочувствие. Он навестил ее в покоях, держащую новорожденного ребенка в руках.

Королеву злило, что разрушение Драконьего замка затмило радость супруга от рождения сына. И ведь Гванер словом не обмолвился, что готовит убийство стольких человек! Когда она его спрашивала, что будет с любовницей короля, даже имени которой не знала, дабы полностью ту обезличить, брат огрызался, что эти проблемы не ее ума дело. Разве же Донна не понимала, насколько опасно оставлять за спиной свидетелей? И на что надеялась? Старалась не думать, гнала тревожные мыли, свалив черную работу на Гванера. Брат обо всем позаботится.

Вот и позаботился.

— У вас в Драконьем замке жил кто-то из близких? Я слышала, что в старой крепости остались лишь слуги. И вы, вроде, давно ее не посещали?

— Да, очень давно. Почти год. Оттого и скорблю, что не попрощался со своей кормилицей и Воканом. Я должен был их навестить, но граница не отпускала, — король склонился над Донной, опустившейся в кресло, провел ладонью по безволосой головке младенца. Тот, почувствовав прикосновение, скривился, завозился, заплакал. В комнату влетела Улься, забрала орущего ребенка и унесла к себе. — Отдыхай, Донна. Я благодарен тебе за сына.