Книга Скажи мне «нет», любимая, страница 68 – Татьяна Абалова

— А как ты думаешь, кто с ним договорился, чтобы тебя, несмышленого мальчишку, оставили правителем Закряжья? Король выменял наше невмешательство на твою жизнь.

«Вот как? Я Кречетам обязан за жизнь? Но почему король согласился? Одинокая крепость не выстояла бы против войска Вильхельма».

— Как умерли твои родители?

Стефану было неловко расспрашивать о родителях Луизы спустя столько лет. Он так и не поблагодарил их за дружбу и теплое отношение к нему. При старых Кречетах можно было не волноваться за Северные земли. Выход оттуда был надежно закрыт.

«А ведь он остается закрытым даже после их смерти. Луиза честно исполняет взятые на семью обязательства».

Занятый запутанными делами Закряжья, Стефан совсем упустил, что хрупкая девочка Лиззи тоже стала сиротой. Слышал, что Кречеты умерли следом друг за другом и вроде как от старости. Он даже послал соболезнование, но на похороны не приехал. Своих проблем хватало.

— Я уверена, на родителей наслали порчу. Они просто угасли, как будто их лишили жизненных сил. И тогда я поняла, что кто — то тихо, но верно истребляет всех, кто мог бы противостоять королю. Сначала погибли твои родители, потом, спустя несколько лет, ушли мои.

— Мамушка тоже заболела, — Стефан вздохнул. Хорошо, что он увез ее с собой. — Лекарь разводит руками. Говорит, порча.

— Вот видишь!

— Но почему порча не затронула нас? — Стефан с тревогой посмотрел на Луизу. — Ведь это не проклятие, ее можно насылать издалека. Пусть действует не сразу, но уводит в могилу надежно.

— Наши родители были сильны и опасны. Сообща они дали бы бой и выиграли бы, я уверена. Поэтому король долгие годы сюда не совался. Он убрал их подло — по одному, тем самым обескровив наши семьи. А мы с тобой не кажемся королю опасными. Я живу на отшибе и никуда не лезу, ты беспрекословно подчиняешься ему. Сказано построить храм, и ты строишь, заставляя свой народ забыть истинных богов. Еще королю известно, какую мы испытываем друг к другу ненависть. А пока мы собачимся друг с другом, он может жить спокойно.

— Ты хочешь сказать, что наша вражда нас спасла?

— Стоит нам объединиться, и Вильхельм заволнуется. Смотри, как только он понял, что ты «гостишь» у меня, тут же прислал к тебе свою племянницу. Чтобы все разнюхала и прибрала к своим рукам. Лучше сделать ее герцогиней, отдав титул твоего дядюшки, чем опасаться, что она опять опозорит его, выскочив замуж за какого — нибудь каторжника.

— Но он отправил меня спасать тебя от оборотней. Он не боится, что мы объединимся?

— Нет, не боится. Для нашего объединения нет основания. В первый раз ты вернулся от меня с пулевым ранением, второй раз тебя покусали мои волки. Заодно король оценит, насколько страшны оборотни, держащие в страхе Лапларское ущелье.

— А они страшны?

— Конечно. Я до сих пор лечу волков, которых ты подрал.

— Они первые напали.

— Щенки помнят, что ты убил их мать.

Стефан вздохнул.

— Даю честное слово, я не знал, что ранил кормящую волчицу. Когда нагнал, она уже издыхала. Я добил ее, чтобы не мучилась. Волчат собирался поселить в своей псарне.

— Дикие звери должны жить на воле.

— А твой тигр? Сколько лет он сидит у тебя в клетке?

— Он старый и почти ничего не видит. Только и хватило сил, чтобы выпрыгнуть из тумана и рыкнуть. Бедняга едва не попал под копыта королевского коня. Стариков нельзя выбрасывать на улицу. Они там не выживут.