Книга Встретимся у кромки миров, страница 2 – Татьяна Абалова

Что делать? Вести себя как раньше? Нет, не смогу. Он не прежний. И я только что изменилась. А как тогда?

Не найдя ответа, не решившись подойти, собрала с песка сарафан, сандалии и направилась в поселок. За спиной не услышала шаги, хотя, казалось, Инга должен был пойти следом.

Стало обидно, и я побежала. Мне хотелось плакать.

Ингмар

Кто это? Кира? Что с ней лучилось? Откуда эти груди? Откуда талия, фигура? Хочу потрогать кожу. Должно быть бархатистая.

Рука потянулась, но вовремя одернул и сжал пальцы в кулак.

Дурак! Чуть не выдал себя.

Что она сказала? Привет?

Как эхо повторил, — Привет.

Не могу оторвать глаз. Почему раньше не видел, не разглядел? Не могу сойти с места. Хорошо, что в руках полотенце, иначе все увидели бы, как на нее реагирую. Нужно уйти в беседку. И не смотреть! Ну, вот опять! Вышла из воды. Сейчас подойдет? Нет, нельзя. Заметит, будет смеяться! Что со мной?

Кира

До вечера провалялась в постели. Ба заглядывала, решила, что я заболела. Пришлось встать — нужно было ей помочь. Натаскала воды из колодца, почистила картошку, потом морковку, тут же отгрызая от нее сочные кусочки, и вдруг получила по рукам полотенцем.

— Что с тобой? — изумилась ба, — Посмотри, как картошку почистила!

Действительно, обнаружила, что на клубнях кое-где осталась кожура. Я взялась было исправить, но ба опять всплеснула руками:

— А морковка?

Посмотрела в чашку с морковкой, та лежала вперемежку с ботвой, часть была в мусорном ведре.

— Иди, горе, сама справлюсь.

Поплелась в сад, села в гамак и оттолкнулась ногами. Мир качнулся в ответ.

Что со мной? Откуда это томление? Почему не могу забыть взгляд Ингмара? Хочу увидеть его и боюсь.

— Кир, на танцы идешь? — это Галка, перевесилась через изгородь, пытаясь достать зеленое яблоко.

— Гала, брось яблоко, живот заболит, — бабушка выглянула в окно, — проходи, что за забором маешься?

Нашей Галке очень подходило имя. Она была худенькой, как тростинка, смуглокожей (загар не сходил даже за зиму), черноглазой и с копной темных непослушных волос. По случаю танцев, она надела белый сарафан, а волосы старательно завила и уложила. Сверху повязала атласный бант, который отделял челку от кудрей. Было красиво!

— Слушай, ты видела, как изменился Инга? — плюхнувшись рядом, сказала Галчонок. В гамаке стало тесно, мы, словно сиамские близнецы, прилипли друг к другу.

— Платье помнешь, — откликнулась я, не зная как ответить на этот простой вопрос, не выдав себя.

— Точно! — выбралась из гамака подруга и стала разглаживать складки сарафана, — Как ты думаешь, он будет на танцах? А захочет меня пригласить? Я красивая? Могу ему понравится? А если сама приглашу?

По частоте задаваемых вопросов было понятно, что ответ Галке не нужен. Расправившись, наконец, с платьем и перестав крутиться, наклонилась ко мне.

— Потрогай мои волосы! Потрогай — потрогай!

Я осторожно взяла прядку. Поморщилась. Волосы были жесткие и липкие.

— Что ты с ними сделала?

— Это сладкая вода. Ложка сахарного песка на стакан воды. Локоны будут долго держаться, так наши девочки в школе делают. Или на пиво можно накручивать, но правда, потом им голова воняет. Главное — волосы не трогать. Красиво, да?

Я согласилась. Главное — их не трогать.

Галчонок заразила меня своим энтузиазмом, и мы пошли выбирать наряд. Это было голубое в белый горошек платье. Вплела ленты и уложила косы в «корзинку». Повертелась перед мутным зеркалом. Ба одобрительно посмотрела, заставила выпить по стакану молока и отпустила на танцы. Смеясь, и передразнивая друг друга, взявшись за руки, мы побежали в сторону моря.