Книга Встретимся у кромки миров, страница 10 – Татьяна Абалова

Голос отказал, стал высоким и получилось особенно жалобно:

— Бааа, бааа…

Она резко открыла дверь, но замерла, не увидев меня. Когда я поднялась, бабушка крепко обняла, стала похлопывать по спине, утешая:

— Все будет хорошо, деточка. Пройдет время, и они успокоятся.

— Ба, да что же случилось? Почему они здесь?

— Посмотреть пришли.

— На меня?

— Нет, на нашу дверь.

— Зачем?!

— Ее кто-то ночью испачкал. Отмыть не получается.

— Как испачкал? Зачем?

— Дегтем.

Я ждала ответа, но она молчала.

Освободившись из объятий, посмотрела ей в лицо. В светлых, выгоревших от времени глазах, стояли слезы. Ба вытерла их кончиком платка, вздохнула:

— Давай сядем.

Обхватила мои ладони и всхлипнув, заговорила:

— Расскажу одну историю и ты все поймешь. Это давно случилось, еще до твоего рождения. Помню, месяц май был, Тамара школу заканчивала. В поселке появился молодой человек. Всем он был хорош: статный, красивый, обеспеченный — приехал на блестящей машине. Местные ребята такую впервые увидели, облепили всю. А он искал, где можно остановиться на неделю. Иван указал на мой дом — только недавно побелила, нарядно выглядел в цветущем жасмине. А почему не пустить постояльца? Мы с мамкой твоей вдвоем жили, комната свободная есть, да и подспорье денежное не помешало бы.

Бабуля замялась.

— В общем, не уследила я. Любовь у Владимира с Томой приключилась. И об этом узнала не сразу, а вот через такую, вымазанную дегтем, дверь. Доказательства любви вскоре стали видны всем. Поползли слухи, что Владимир пошалил и бросил, мол у него в Москве другая есть, покрасивее будет, и та краля вот-вот приедет и все лохмы дочке моей выдерет. И пятно на двери обновлялось каждую ночь. Что с дочкой тогда происходило, страшно вспомнить! Из дома выйти боялась, чтобы не встретить осуждение. Могли плюнуть, словом недобрым обозвать или взглядом нехорошим ожечь.

Ба, вспоминая былое, опять стала вытирать слезы. Что за кулемы мы с ней такие? Чуть что — реветь. Но из ее рассказа поняла, почему мама не любила сюда приезжать! Только оставит меня и тут же назад! И не догадывалась, что у родителей так все непросто начиналось.

— А дальше, ба, дальше! Мама мне ничего о тех днях не рассказывала!

— Ей неприятно, да и мала ты еще, чтобы такое узнать… В общем, затворницей мама стала. Но в один прекрасный день на исходе сентября у дома опять остановилась машина. Из нее вышли статный мужчина с дамой и направились прямиком к крыльцу. Соседей набежало не меньше, чем сейчас. Всем стало любопытно, что происходит. Мы пекли как раз. Обе в муке, мама живот фартуком прикрыла, чтоб по столу не елозил, не пачкался. Вот в таком виде и вышли к нежданным гостям.

— Ба, это же мои московские бабушка с дедушкой были!

— Да, Киреныш, они. Пока все на эту пару пялились, из машины показался твой папа, открыл багажник и вытащил букет из ста белых роз.

— Из ста? — восхитилась я. Бабуля кивнула.

— Так много их было, что потом не знала куда расставить.

Ба, прикрывая рот тем же концом платочка, заулыбалась. Мои губы в ответ счастливо растянулись. Обнялись, забыв, что происходит на улице, заново переживая замечательный момент из жизни нашей семьи.

— Дальше, ба, дальше!

— Стоим мы на крыльце все в муке, напротив эта красивая пара и смотрим-разглядываем друг друга. Как Володя подошел, у Томочки глаза засветились. Но опомнилась вдруг, что в муке вся, подняла фартук лицо обтереть. Тут москвичи просто застыли, а дочка, засмущалась, хотела в дом кинуться. По улице ропот понесся, все ждали, что же будет…