Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 555 – Татьяна Абалова

— Ее детское сердце открыто, а Саардис не допустит, чтобы его воспитанницу кто-нибудь обидел. Уж я-то знаю.

— Да. Такие бахриманы, как Лоза и моя дочь, станут основой возрождения великого Сулейха. Я не удивлюсь, если они когда-нибудь поженятся. Немира уже сейчас в этом твердо уверена, а она у меня кремень.

— Она скучает по матери?

— Конечно. Счастье, что есть такие женщины, как тетушка Кати. Она не дала сердцу моей дочки очерстветь. Кстати, Змей и Лилия тоже вернулись в Лабиринты. Я встретил их в пекарне Катарины.

Луна видела друзей перед тем, как отправилась на родину с отцом. Лилия была замкнута, Змей нарочито весел. Расставались, даже не назвав друг другу настоящих имен. Общие слова, привычные пожелания. Только когда обнимались на прощание, Лилия прижалась чуть сильнее. «Не грусти, все будет хорошо».

Вместе с ними уходила часть детства Луны. По меркам прожитого, совсем короткая часть. Они находились в разлуке гораздо дольше, чем были знакомы.

— Вы не знаете, как ее рука?..

— Лилия теперь носит перчатки. Похоже, что руку сжег дар Смерти. Оставил неизгладимый след и исчез.

— У нее тоже?!

— Во всем должно соблюдаться равновесие. Но мы ей очень благодарны, Лилия не дала проснувшемуся Воину полностью завладеть телом Генриха.

— Неужели нельзя ей как-нибудь помочь?

— Кто знает? Любовь и не такое исцеляет. А беременность меняет любую женщину.

— Беременность?! Так, значит…

— Они поженились и давно. Едва им исполнилось по восемнадцать.

— И скрыли…

— Стеснялись своего счастья. Я передам им от тебя привет.

— Спасибо.

* * *

С мачехой у Стеллы так и не сложилось, хотя теперь она к ней не цеплялась. Разгадана причина внезапной беременности царицы Ирсении, и наивное желание падчерицы помочь, но натуру не изменишь.

— Говорят, принц Генрих собирается жениться.

— Кто говорит? – Стелла уколола палец, но не подала вида. Красная капля спряталась среди маков, украшающих кайму скатерти. Вышивка по-прежнему получалось кривая. Но Лоза все равно гордился бы своей ученицей. – «Только не плакать. Ни в коем случае не плакать, нельзя показывать ей слезы».

— Кто говорит? – Ирсения не спускала глаз с лица падчерицы. От нее не скрылось, как дрогнули ее ресницы. – Аруся, дочь моей фрейлины. Среди ее подружек только об этом и судачат. Кто-то распустил слух, что король Эрии организует отбор. Ты поедешь?

— Нет. Я не скаковая лошадь, чтобы участвовать в забеге.

— Передам твои слова Литании, пусть знает, что ее Аруся – кобылка.

Прошла зима. Весенний ветер принес запахи леса, проклюнувшихся почек, напитанной дождем земли.

— Ваше Высочество, к вам князь Вышегородский.

— Костюшка!!!

— Тише, тише, я хоть и сильный, не стоит на меня прыгать. Вчера в честном бою со Зверем спину потянул.

— Ах, какие вы все еще мальчишки!

— Цыц! Мне скоро восемнадцать.

— И что?

— Я смогу жениться. Пойдешь за меня?

Стелла фыркнула.

— Зря смеешься. Я богат, хорош собой, курить, вон, бросил. Чем не жених?

— Подрасти еще немножко.

— Ну, это навряд ли. В моем роду никогда высоких не было.

— Я пойду за тебя, – в дверях появилась младшая царевна. Нескладный подросток, каким и положено быть в неполные тринадцать.

— Тебе точно надо подрасти, – нашлась что ответить Стелла, потому как ее друг враз растерял слова. – И вообще, что за манеру взяла подслушивать о чем взрослые говорят?