Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 479 – Татьяна Абалова

«Хоть какая-то радость».

— Я еще принес шелка, – бахриман скинул с плеча суму, из которой выскользнули на береговую гальку куски ткани.

— Зачем они нам? – удивилась Верисея и бесстыдно огладила распухшее тело. – Нам нагими находиться привычнее.

— Красиво, – Лоза выбрал один отрез, развернул его, и тот искрами засеребрился под луной. – Будете то кутаться в шелка, то играть с ними.

Он показал, что ткань легка и струится как вода, ловко соорудил из нее цветок, потом распустил, связал в жгут и словно венец набросил на голову дочери старосты.

— Дай мне! И мне! Мне тоже, – защебетали утопленницы. Любуясь шелком, их горестные лица разгладились, глаза зажглись интересом, а на губах заиграли улыбки. И пусть их оскалы были жутки, Лоза всем сердцем желал подарить существам, даже после смерти остававшимися женщинами, толику тепла.

Разве счастливые люди будут желать несчастья другим? Завлекать в омуты новые жертвы, соблазняя их трогающим душу плачем, обещая разуверившимся в любви, что только здесь они обретут покой?

— А вот вам бусы и самоцветы разные, – из довольно увесистого мешочка в воду посыпались бусины и драгоценные камни. Утопленницы кинулись собирать их, оставив бахримана и Верисею одних.

— Ловко ты их спровадил, – усмехнулась дочь старосты. – Говори, что на этот раз тебе надобно?

— Спасибо, что выручаешь, – Лоза забрался на камень, сел рядом с дочерью старосты, погибшего от рук ее любовника-кровососа. Верисея не пережила открывшейся правды, когда поутру, одурманенная ночью любви, вернулась в дом с остывающими окровавленными телами.

* * *

И этой девушке бахриман доверился пять лет назад, когда решил проверить, следит ли Зло за теми, кто выжил. Ломом, принесенным из домика на болоте, прорубил широкую лунку во льду, и как только с той стороны на него взглянула любопытная утопленница, протянул ей снятое с пальца монастырское кольцо-оберег.

— Помоги, – попросил он, – спрячь!

Но та только фыркнула.

— Нам ли мужикам окаянным помогать? Вы нас до беды довели, а теперь на коленях стоите и о помощи взываете?

— Разве не видишь, что в моем лице вы отомщены? – Лоза скинул с головы капюшон.

— Кто же тебя так изуродовал, милый? – всплеснула руками та, что позже назвалась Верисеей.

Она слушала торопливый рассказ внимательно, даже всхлипнула, когда узнала, что монастыря больше нет.

— Поэтому прошу, спрячь мое кольцо на дне озера, и поплачь обо мне, как о погибшем. Пусть Зло думает, что я не выжил. А я обещаю каждый год приходить и гостинцы приносить.

Верисея немного помолчала, потом подставила ладонь, на которую легло кольцо-оберег.

— Сделаю, как просишь. Но смотри, ты слово дал.

— Договорились, – грустно улыбнулся Лоза. – Но прости, если однажды не приду. Считай тогда, что погиб.

— Ты уж живи, красавчик, – утопленница выбралась по пояс из воды, провела холодной рукой по лицу бахримана. – Уж больно гостинцев твоих хочется. Иначе скучно нам. От тоски мы плакать начинаем. А как зайдемся в хоровом плаче, девкам в деревне мерещится, что не любы они и пора бы к нам присоединиться. Так что от тебя, милый, зависит, будем ли мы, а значит, и все вокруг, счастливы.

Даже не дожидаясь, когда Верисея исчезнет под водой, Лоза открыл портал и шагнул в него. Но уходить не стал, затаился за невидимой пеленой. Вскоре к покрывшейся тонким льдом лунке подошли три пса. Покрутились, поскулили и потрусили назад в чащу.