Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 448 – Татьяна Абалова

Ветер огляделся. Эта комната разительно отличалась от предыдущей. Книги в золотых переплетах в шкафах из дорогого дерева, по полкам расставлены какие-то непонятные приспособления, на причудливых изгибах которых тускло отсвечивали потемневшие серебро и медь, десятки шкатулок и сундучков, наверняка заполненных ценными артефактами. Никакого запаха плесени и старости. В воздухе витал успокаивающий аромат лаванды.

Уж слишком какой-то успокаивающий…

«Магия? Хочет, чтобы у меня развязался язык?» – Ветер почувствовал, как с него спадает напряжение, уходят страхи, крепнет желание выложить все как на духу. Встретившись взглядом с колдуном, застывшим на своем возвышении точно петух, стерегущий клушу, гость мысленно усмехнулся. Как бы не был могущественен прорицатель, Ветер смахнет его с этой табуретки одним взглядом.

Подумал и ужаснулся.

Впервые он почувствовал себя не униженным человеком, чей дар способен сделать его изгоем, перед которым захлопнутся двери знатных семейств, а сильным магом, могущим уничтожить не только колдуна, но и разорить всю его берлогу.

— О, как же сильно твоя душа мечется! Видать не с рождения одарен? Я прав? По глазам вижу! – Рейвен вздернул изрытый оспинами нос. – Ну, чего молчишь?

«Не следует открывать колдуну то, что может быть использовано против семьи. Догадки – не истина. Доказательств того, что я маг, у Рейвена нет. И не будет».

— Избавлен от тайн, избавлен от боли, – произнес гость, поднимаясь с кресла. Теперь он нависал над стариком, вновь сделавшимся сгорбленным и жалким. – А интересуют меня прежде всего сведения, о которых тебе, колдуну, доподлинно должно быть известно. Теперь, – Ветер обвел взглядом комнату, остановившись на мгновение на чаше, из которой вился легкий дымок, принуждающий к откровенности, – не с руки будет оправдываться, что ты отошел от дел. Рассказывай, о чем в последнее время говорят люди, с чем столкнулись, чего страшатся?

Жидкая бороденка хозяина затряслась. Маг – не маг, а силы у гостя достанет, чтобы сломать старику шею.

— Обереги стали заказывать. Раньше все за ядами приходили да заговорами, а теперь обереги им подавай. То тут, то там бесноватый объявляется. Страшно людям, не знают чего ожидать. То сын рыбака пламенем харкаться примется, из-за чего от половины деревни лишь головешки остаются, то царская дочь одним прикосновением кровь горлом пускает. И таких с каждым годом все больше.

— Царская дочь?

— Как не скрывал царь Берелив, что бастардка его – колдовское отродье, а правда все равно выплыла. Каждому слуге рот не закроешь, да…

— Почему же о объявившихся колдунах не судачат на каждом углу? Куда все эти несчастные деваются? Их уничтожают?

— Кто же удумает царскую дочь тронуть? Жизнь всяко дороже. Отец отселил бастардку из дворцовых покоев да строгую няньку приставил. Этим и обошелся. А вот мальцу – сыну рыбака, не повезло. Утопили. Камень на шею и в воду. Пока к реке вели, два поля пшеницы до земли выгорело, да….

— Как можно? Разве они виноваты? – Ветер представил себя на месте испуганного мальчишки, против которого ополчились односельчане. – Они же дети.

— Вот и в монастыре Мятущихся душ, что юге на Лунного царства, так рассудили. Монахини всех бесноватых собирают. Почитай, лет десять как, а то и поболе. Усмиряют, должно быть, молитвами. Или еще как. Не знаю. Ведаю только, что стоит в двери того монастыря войти, как назад дороги не будет. Пропадает человек, будто и на свет не появлялся.