Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 177 – Татьяна Абалова

— Ваше Величество, прошу прощения, что не отвечаю на Ваш вопрос прямо. Сначала позвольте уточнить, Вы получили письмо, которое я отправил вам с заставы в Окайро?

— Прости, Эдуард, я не так выразился, – король дыхнул на очки и, достав носовой платок, принялся протирать стекла. – Где урна с прахом Елизаветы Эрийской?

— В моей комнате… В кувшине из-под молока.

— Из-под молока? – король покачал головой. – Я всегда знал, что Вета плохо кончит. Нельзя замышлять дурное, поскольку однажды сам рискуешь стать мишенью.

— Ваше Величество, вы услышали, что я…

Но король не позволил договорить:

— О том, что ты бастард? О, да, я услышал. Как ты сам относишься к этой новости, Эдуард?

— Я в замешательстве, – прямолинейно признался принц. – И до сих пор не могу поверить в происходящее.

Свон протянула к Эдуарду руку и пожала его ладонь. Он чуть заметно ответил на ее прикосновение.

Король внимательно проследил за этим дружественным жестом.

— Я тоже был некоторое время… в замешательстве, – король улыбнулся одними уголками губ. – Трудно оставаться спокойным, когда узнаешь, что оба твоих сына – бастарды… М-да, граф Шовеллер оказался весьма плодовитым…

— Вы знали?!

— Сын мой, – король сделал акцент на каждом слове. – Неужели ты думаешь, что я ничего не замечал? С твоей матерью приходилось держать ухо востро. С того злополучного бала, когда негодяи похитили Свон, вся переписка королевы доставлялась лично мне. Несмотря на вечную хандру, я заметил ее враждебность по отношению к девочке и подослал к Елизавете своих людей. Тогда-то мне и открылась правда о моих сыновьях.

Король встал и, сложив руки за спиной, начал ходить по комнате. Свон поразилась, узнав в позе и жестах короля Эдуарда. Она часто видела его шагающим из угла в угол. Пусть король и принц мало похожи, и в их жилах течет разная кровь, сейчас перед ней находились истинные отец и сын.

— Эдуард, как ты относишься ко мне? Отвечай быстро, не старайся подбирать слова.

— Как к отцу.

— А к Свон?

— Я люблю ее.

— Ты потерял уйму времени, мучая ее и себя. Если бы ты мне признался о своей любви к «сестре», то давно узнал бы, что она таковой не является. Она мне дочь. Моя кровь, мое сердце. Но, тем не менее, и ты навсегда останешься моим сыном. Сыном, другом, опорой. Другого наследника я не мыслю. Ты и Уильям – мои дети.

Король остановился рядом с Эдуардом и положил ладонь на его плечо. Тот порывисто обнял короля.

На глазах Свон выступили слезы.

— Почему ты сидишь? – король обернулся к дочери. – Иди к нам.

Эдуард протянул руку, и Свон попала в объятия родных людей. Да, Артура Пятого она занесла в список тех, для кого всегда найдется уголок в ее сердце.

— Вы мои дети, – тихо произнес король. – Кроме двух сыновей судьба преподнесла мне нежданный подарок – я обрел чудесную дочь. Я нахожусь в состоянии безграничного счастья и не позволю, чтобы кто-либо его разрушил. Сейчас я скажу то, что вы примете безоговорочно. С Уильямом я поговорю позже, когда представится возможность, но повторю ему свое решение слово в слово.

Король распрямился, стал выше, шире в плечах. Его глаза блестели.

— Ты, Эдуард, был и остаешься моим старшим сыном и наследником, Уильям – младшим сыном. Своей властью я уничтожу любого, кто осмелится утверждать обратное. До всех, кому стало известно о причастности графа Шовеллер к рождению моих мальчиков, я донесу, что у них есть всего лишь два пути: хранить тайну до самой смерти, прожив безбедную жизнь, или унести тайну в могилу, – взгляд короля стал жестким, – в случае, если они откажутся дать клятву Мирфо.