Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 160 – Татьяна Абалова

— Мы можем только догадываться, – понизил голос Роки. – Видимо, она в обмен на свою жизнь открыла ему какой-то секрет. Но не переживай, девочка. Как только гадина попадется мне на глаза, я буду не я, если не рассчитаюсь с ней за все твои мытарства. И еще. Принц и Дак сегодня вылетают в замок Шовеллер. Эта чертова баба на свадьбе подсыпала графу в вино яд, от которого он вот-вот отправится в семейный склеп. Дак полночи проплакал. Э, забудь, что я только что сказал. Дак расстроился и захотел увидеться с отцом. Принц решил сопровождать его. Все-таки граф столько лет являлся советником короля.

— А я? Я тоже сегодня вылетаю? – с надеждой в голосе спросила она. Из всего услышанного, больше всего Свон взволновали слова «принц и Дак вылетают замок Шовеллер».

— Нет, мы с тобой возвращаемся в Дохо. Там безопаснее. Петрика увидишь.

— Я не согласна.

Кок оторвался от созерцания булькающей каши и удивленно посмотрел на Свон.

— Нет, я хочу, конечно же, увидеть Петрика, – поправилась она. – Но я не согласна покидать Эдуарда. Я больше не расстанусь с ним ни на день, ни на час. Хватит.

— Но наследник решил, что тебе опасно находиться в том замке, откуда тебя похитили. Если граф умирает, наверняка там появятся близнецы. Никто не может запретить им увидеться с отцом.

— Мы что-нибудь придумаем. Мы найдем выход, – убежденно произнесла Свон. – Я прямо сейчас пойду к Эдуарду и попрошу… нет, потребую, чтобы он взял меня с собой.

Подцепив длинные юбки, чтобы не мешали бежать, Свон заторопилась наверх и застала Эдуарда бреющимся перед небольшим зеркалом.

— Я лечу с вами в замок Шовеллер! – она решила с порога объявить свое желание.

Рука принца дрогнула, и из пореза на щеке появилась капля крови. Он, отложив острое лезвие, медленно обернулся к Свон:

— Я знаю, там будет опасно! – торопливо пояснила она, боясь, что ее прервут категорическим отказом. – Но я придумала, как оставаться в тени: отдайте мне кольцо Смертельной Пелены. Никто не обратит внимания на старушку, пришедшую навестить кухарок. Я обещаю быть осторожной и открыться только матушкам. Прошу вас, не отказывайте мне.

— Опасно. Я боюсь, что опять чего-нибудь не увижу, не учту, не рассчитаю, – Эдуард опустил глаза. – Я так виноват перед тобой, Свон. Не могу себе простить, насколько был слеп, самонадеян, глуп.

— Молчите, – она кончиками пальцев закрыла ему рот. – Я знаю все, что вы хотите сказать. Но лишь одно я хотела бы услышать во второй, в третий, в сотый раз. Лишь одно важно для меня: вы меня любите? – Свон не дала ответить, еще плотнее прижав пальцы к его губам: – Я давно хотела признаться, что люблю не будущего короля, не принца, я люблю человека. Да будь вы хоть трижды крестьянин, я не откажусь от вас. Живи вы в лачуге, продуваемой ветрами, я не откажусь от вас. Восстань все силы мира против вас, я не откажусь от вас. Я приму любое ваше решение: открываться королю или нет, оставаться у трона или нет. Я пройду с вами тяжкий путь изгнания, лишений, потому что не мыслю жизни без вас. Если Эрия отвернется от вас, значит, она не достойна такого правителя. Я не знаю ни одного человека, который был бы настолько смел, умен, предан своей стране, как вы.

Свон в горячке признания не замечала, что по ее лицу катятся слезы, а пальцы дрожат и уже не закрывают губы Эдуарда.