Книга УПС. Главное правило племени Гхы–Гхы, страница 7 – Татьяна Абалова

Она наклонилась и лизнула напряженный орган. Провела кончиком языка вокруг выпуклой головки. Оттянула кожу к основанию и взяла ее в рот. Так глубоко, как могла. Ритмично двигаясь, прислушалась к своим ощущениям. Ей нравилось то, что она делает. И не потому, что это было необычно и приятно. Ей доставляло удовольствие слышать стон мужчины, над которым она взяла власть.

Ей решать, кончит он или нет.

Глупая, она не знала, с кем связалась. За секунду до того, как семя брызнуло бы ей в рот, орк перетянул ее на себя и впился в губы в глубоком поцелуе. Смял рукой ее грудь, заставил застонать от сладкой боли, смешанной с возбуждением.

— Веста, ты опять стонешь. Тебе больно?

Глупая подруга снова разбудила на самом интересном.

Шугар не знал, куда деть глаза. Шаман должно быть видел, как сын вождя, находясь в трансе, испытал верх блаженства.

— О, как она тебя зацепила, – старик с незлобным смехом протянул Шуге клочок чистой ткани, чтобы тот собрал семя. Лицо орка сделалось красным.

— Девушка существует или все обман? – Шугар боялся услышать, что незнакомка всего лишь лекарство – плод навеянной травами фантазии.

— А ты не догадался поговорить с ней? – старик склонил голову на бок, став похожим на щуплую птичку.

— Нам было не до разговоров, – Шуга нахмурился, ругая себя за промашку. – Единственное, что я слышал, это ее имя. В самом конце кто–то позвал ее по имени Веста.

— Веста? Довольно редкое имя. Но уже хорошо. Попробуй в следующий раз поговорить с ней, прежде чем поддаться любовному зову.

— Я, значит, завтра утром снова приду? – Шуга, поднявшись, одернул набедренную повязку.

— Приходи, – старик засмеялся. В этот раз сын вождя и словом не обмолвился о своей «вечной» любви к Роне.

* * *

Веста уверовала, что создала любовный амулет. Но чтобы проверить его до того, как она представит свою работу преподавателю, необходимо было провести независимый эксперимент.

Подопытной лягушкой с удовольствием стала Ганька.

— Только смотри, если ты окажешься в маковом поле, и за тобой погонится двухметровый орк, не смей его целовать, – напутствовала Веста.

— Почему это? – подруга нахмурила зеленые бровки.

— Это значит, что эксперимент не удался. Амулет настроен только на меня, а не на массовое применение. Не может у нас двоих быть один и тот же суженый.

— А если это будет не орк, а кто–то другой? – Ганда сделала жалостливое лицо. Ей тоже хотелось любви.

— Целуйся сколько хочешь. А орк – мой. Запомни.

Укладывались со всем тщанием. Веста несколько раз проверила, под головой ли лежит зеркало, не сползет ли во время сна. Инструктировала Ганьку, что можно делать, а что нельзя. А потом не могла уснуть.

Прислушивалась к дыханию подруги. Пыталась разобрать слова, которые та невнятно выкрикивала во сне. На каждый шорох соскакивала и, взяв лампу, всматривалась в лицо спящей девочки.

Может, и забывалась коротким сном, но Весте казалось, что за всю ночь она не сомкнула глаз. Очень переживала, что подруга не сдержит слово. Ведь орк был великолепен. И если она, оборотень, отличалась силой характера, но все равно сдалась, что будет с тщедушной Ганькой?

Утром подруга открыла глаза и закричала от испуга. Над ней нависала лохматая Веста и с прищуром в глазах всматривалась в лицо.