Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 87 – Лилия Тимолаева

— Завтра утром состоится предварительное заседание Палаты, — сказал он. — Лорд Грант, леди Орвен-Грант, леди Норт. Все спорные свидетельства будут рассмотрены в установленном порядке. До этого момента любые попытки открыть новые ярусы или скрытые ленты будут признаны вмешательством.

Оринт вышел из тени дверей.

— Запретите ещё рассвет. Иногда помогает недолго.

Бран даже не взглянул на него.

— Завтра, — повторил он. — В Северном зале.

Он ушёл.

Кассара задержалась на мгновение. Посмотрела на меня. На Дариона. Потом на колокольню.

— Вы думаете, правда освободит вас, Таисса, — сказала она негромко, так, что услышали только мы у ворот. — Но иногда правда лишь показывает, что выбирать уже поздно.

— Тогда почему вы так боитесь, что я выберу?

Её взгляд дрогнул.

Она не ответила и пошла за Браном.

Когда их кареты скрылись за поворотом, двор колокольни ещё долго не возвращался к обычному шуму. Люди говорили приглушённо. Сава увела свидетелей записывать услышанное. Оринт стоял у двери и смотрел на верхние ярусы.

Дарион остался рядом с оградой.

— Последняя лента, — сказал он.

— Да.

— Ты откроешь её сегодня?

Я посмотрела на него.

— Я должна понять цену.

— Мы должны.

Я не сразу ответила.

Он понял.

— Ты, — поправил он. — Ты должна понять. А я должен быть рядом, если колокольня потребует того, кто давал клятву.

— Не путай необходимость с правом.

— Не буду.

Я устала. Очень. От разговоров, от власти, от Кассары, от того, что каждый новый ответ открывал новую цену. Мне хотелось закрыть ворота, лечь у очага и хоть час быть не свидетельницей, не равной по клятве, не женщиной, способной разрушить политический голос Грантов, а просто собой. Но колокольня уже проснулась. И вместе с ней проснулся город.

К вечеру третий ярус позвал снова.

Это было не похоже на предыдущие отклики. Не звон, не дрожь верёвок, не сияние имени. Просто в главном зале погас огонь, хотя в очаге ещё были дрова, и на внутренней стороне двери проступили три строки.

«Старый брак может быть возвращён».

Ниже:

«Старый брак может быть разрушен».

И последняя:

«Старый брак может быть признан перед всеми, кто слышал ложь».

Я стояла перед дверью, и каждое слово смотрело на меня как живое.

Дарион был в нескольких шагах позади. Не подходил. Оринт и Сава молчали у стола. Никто не торопил.

Потом над строками появилась ещё одна.

«Последний звон требует выбора до рассвета».

Я коснулась кольца на ладони.

— Какого выбора? — спросила я.

Ответ пришёл не голосом.

На камне пола вспыхнул круг. В нём проявились три образа, не совсем видения, скорее тени возможного.

В первом я стояла рядом с Дарионом в Северном зале, и Брачная книга снова соединяла наши имена. Старый брак возвращался, но за моей спиной оставалась трещина, которую нельзя было закрыть золотом. Я видела себя в платье рода Грантов и не понимала, дышу ли свободно.

Во втором я стояла одна. Книга между нами была разорвана, колокольня била громко, Небесная палата гасла над гербом Грантов. Дарион оставался жив, силён, но его род терял голос. На лицах старших драконов была ярость, и вся она обращалась ко мне.

В третьем Дарион стоял перед Палатой сам. Без моей руки, без моей просьбы, без защиты рода. Он произносил правду о поддельной подписи, о моей равной клятве, о своём молчании и о том, что сам позволил меня унизить. Колокольня молчала до последнего слова. А потом ударяла один раз.