Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 79 – Лилия Тимолаева

Дарион заметил, как я отвела взгляд.

— Таисса…

— Не сейчас.

Он остановился.

Я взяла ткань с браслетом и протянула Саве.

— Заверните. Подпишите место, где нашли. И тон, который он дал.

— Тон записать словами невозможно.

— Тогда напишите: совпадает с тоном серебряной трещины у поддельной подписи. Вы умеете делать так, чтобы скучные формулировки однажды стали острым ножом.

Сава впервые за утро посмотрела на меня почти с уважением.

— Уже учитесь.

— У меня хорошие учителя. Палата, например.

Оринт фыркнул, но тут же стал серьёзным.

— До разговора с Браном вам нужно открыть третий ярус.

Я повернулась к нему.

— Сейчас?

— Пока печати ещё не остыли. Ночной приказ касался второго брака. Колокольня услышала это. Если третий ярус откроется, он покажет не личное обещание и не ложный отчёт, а то, что этот второй брак должен изменить для рода.

Дарион напрягся.

— Родовые последствия.

Оринт кивнул.

— Наконец-то кто-то произнёс это без подсказки.

Сава спрятала браслет в отдельный мешочек и перевязала красной нитью.

— Если Бран придёт раньше?

— Он не прилетит на рассвете, — сказал Дарион. — Сначала попытается понять, кто видел ночной приказ и сколько людей слышали звон.

— Люди у стены слышали, — напомнила я. — И люди Савы.

— Значит, времени мало, но оно есть.

Он посмотрел на лестницу. После ночи она выглядела иначе. Не просто старой дорогой наверх, а телом башни, по которому ещё тянулись следы борьбы. На некоторых ступенях серебряные круги оставили бледные пятна. На перилах висели ленты женщин, которые я ночью привязала к главному канату: Марены Олс, девушкиной матери и ещё тех, чьи имена до сих пор не успела запомнить. Теперь их ткань была потемневшей по краям, но буквы сияли глубже.

Эти ленты помогли удержать канат.

Я подошла к ним и коснулась ближайшей.

— Они пострадали?

— Нет, — сказал Оринт. — Они впервые сделали то, для чего были оставлены. Это не повреждение.

— А что?

— Участие.

Слово оказалось важным. Участие. Не жертва. Не след боли. Не украшение чужой борьбы. Участие.

Я подняла взгляд на третий ярус.

— Идём.

На этот раз Дарион не спросил, можно ли с нами. Просто остался у подножия лестницы. Я заметила это уже на второй ступени и обернулась.

Он стоял внизу, рядом с Савой, и смотрел на меня.

— Ты не пойдёшь?

— Это твой ярус.

Ответ был тихим, но в нём не было обиды. Раньше он не понял бы, почему его присутствие может быть лишним там, где речь идёт о роде Грантов. Сейчас понял или пытался понять. Я кивнула и пошла вверх вместе с Оринтом.

Подниматься после ночи было тяжело.

Ладони жгло. Запястье, где серебряная печать оставила тонкие следы, ныло при каждом движении. Подол платья мешал, волосы выбились из узла, а тело требовало сна с такой настойчивостью, что на одном из поворотов я едва не села прямо на ступени. Но останавливаться не стала. Слишком много людей уже решало, что я устану, испугаюсь, подпишу, отдам кольцо, замолчу. Я не была сильной так, как изображают на родовых портретах: с холодным взглядом и ровными руками. Моя сила сейчас состояла в том, что я продолжала подниматься, даже когда ноги дрожали.

Первый ярус пропустил нас без звука.

Моя брачная лента была там. Она висела отдельно, и скрытая строка с клятвой Дариона уже не пряталась полностью. Но ниже всё ещё оставался туман букв, та самая недочитанная часть, которая начиналась с «Сви…». Я хотела остановиться, но Оринт покачал головой.