Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 45 – Лилия Тимолаева

Кассара улыбнулась.

— Вы быстро научились говорить от имени башни.

— Нет. Просто рядом с ней сложнее говорить ложь.

На этот раз она отвела взгляд первой.

Не надолго. На одно мгновение. Но я увидела.

Дарион тоже.

Кассара развернулась к калитке.

— В таком случае я не стану мешать вашему добровольному затворничеству. Надеюсь, к повторному заседанию вы поймёте, что гордость не возвращает утраченное.

Я не ответила. Потому что поняла: она хочет, чтобы я вступила в спор. Чтобы я снова выглядела обиженной, уязвлённой, готовой бросаться словами ей вслед. Я позволила ей уйти под взглядами стражей и Дариона. Иногда молчание действительно сохраняло силы. Главное — выбирать его самой.

У калитки Кассара остановилась и повернулась к Дариону.

— Лорд Грант, вам стоит вернуться в дом. Совет рода уже ждёт объяснений.

— Совет подождёт, — сказал он.

Её лицо не изменилось, но пальцы в перчатке снова дрогнули.

— Палата не будет ждать вечно.

— Передайте Палате, что я сам приду за документами по закрытому слушанию.

Вот теперь Кассара не удержала паузу.

— По какому слушанию?

Дарион смотрел на неё внимательно.

— По тому, где моя жена якобы отказалась от равного голоса.

Слово «жена» прозвучало между ними иначе, чем раньше. Не как поздняя защита, не как юридический факт. Как напоминание. Ей. Себе. Всем, кто слушал.

Кассара чуть склонила голову.

— Разумеется. Чем быстрее вы увидите документы, тем лучше.

Она вышла за ограду и села в карету. Вейлан Морт ещё пытался спорить о порядке отчёта, но Дарион оборвал его короткой фразой:

— Передайте Брану Рихтеру: я буду в Палате до полудня. И хочу видеть подлинник.

— Лорд Грант, глава Палаты сам назначит время…

— До полудня, — повторил Дарион.

На этот раз в его голосе поднялся дракон. Не огонь, не угроза, а древняя властная сила рода, которую нельзя было перепутать с простым раздражением. Вейлан замолчал.

Я вошла в колокольню, не дожидаясь, чем закончится их разговор.

Дверь за мной не закрылась полностью. Осталась приоткрытой ровно настолько, чтобы во двор падала узкая полоса внутренней тени. Я поняла это как разрешение: колокольня уже не запирала меня от мира. Она впускала и выпускала, пока я сама знала, зачем остаюсь.

В главном зале очаг догорал, ленты едва шевелились от утреннего воздуха. После двора, голосов и взгляда Кассары башня показалась не пустой, а честной. Здесь хотя бы камень не делал вид, что причиняет боль ради моего блага.

Я опустилась на скамью у очага и только тогда почувствовала, как устала.

Оринт вошёл следом и прикрыл дверь.

— Вы не показали им ленту.

— Вы сами сказали не отдавать раньше времени то, что они захотят вырвать.

— Значит, слушаете, когда это полезно.

— Не привыкайте.

Он посмотрел на меня, и в углах его глаз на миг появились глубокие складки. Возможно, улыбка. Возможно, мне только захотелось её увидеть.

— Кассара связана с Палатой, — сказала я. — Не просто через род. Через знак.

— Знак на перчатке мог быть следом документа.

Я посмотрела на него.

— Вы тоже будете говорить как она?

— Я буду говорить так, чтобы вы не приняли желание за доказательство. Это разные вещи, даже когда желание справедливо.

Меня раздражало, что он прав.

Я сняла кольцо с пояса и положила его на ладонь. Оно было тёплым.

— Мне нужно найти доказательство.