Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 43 – Рика Лав

В этот момент в кухню, зевая от души вошла Мара. Волосы растрепаны, глаза заспанные. Увидев меня, девушка испуганно замерла на пороге, и зевок застыл на полудвижении.

— Простите, госпожа, я не знала, что вы здесь… — начала она торопливо, пытаясь пригладить волосы и одновременно присесть в реверансе, что выглядело довольно комично.

Я махнула рукой, прерывая поток извинений, который грозился как обычно с ней стать бесконечным.

— Расслабься, Мара. Садись к столу, — я встала, отряхивая юбку платья. — Фания накормит тебя завтраком, и хорошим завтраком! — Женщина хмыкнула на мое заявление и достала с верхней полки мешок с какой-то крупой, а следом странную квадратную банку из обожженной глины. Заглянула туда — и увидела кусочки незнакомых красноватых ягод. Этим и я потом хочу полакомиться! Обернулась на все еще застывшую девушку и добавила: — А потом зайди ко мне в кабинет, хорошо? Нужно кое-что обсудить.

Лицо девушки слегка побледнело, и в глазах мелькнул страх — наверное, решила, что я собираюсь ее ругать или, того хуже, увольнять. Но она кивнула, стараясь держаться прямо:

— Да, госпожа Микэль. Я… я приду сразу после завтрака.

Уже направилась к выходу, когда снова развернулась лихо, вспомнив еще одну деталь:

— Фания, еще одно. Список готовь к вечеру, подробный, с ценами, если знаешь. И не скупись, я серьезно — мне важнее качество и сытость, чем экономия. Люди не должны голодать в моем доме.

Так выкрутившись таки с незнанием ценообразования, я сделала единственное, что умела делать лучше всего — спихнула, ой, простите, делегировала все, чего не умела!

* * *

Тишина в моих покоях казалась оглушительной после утренней суматохи, после голосов, шагов, скрипа дверей. Тут был только шум моря за окном — размеренный, вечный, успокаивающий.

Даже мужского рокота почти не было слышно.

Нужно было привести себя в порядок. Ходить целый день в ночной рубашке, как бы комфортно это ни было, явно не годилось, особенно если предстоят встречи с людьми, которые должны меня уважать и слушаться.

Я подошла к сундуку с одеждой, откинула тяжелую крышку и принялась перебирать платья, доставая их одно за другим и раскладывая на кровати. Выбор был богатый, даже слишком — явно Микэль не экономила на гардеробе и предпочитала роскошь практичности, хотя по тому воспоминанию я и помню ее оговорку про «последнее приличное платье». Но видимо — у нас разные понятия о приличии. Не рванье, не серые хламиды — уже хорошо!

Даже больше! Шелка всех оттенков радуги, бархат, расшитый золотом, тонкая шерсть с кружевами, атлас, переливающийся на свету…

Но все это было слишком нарядно для обычной меня, уж не знаю — в чем там ходют в светском мире у них, но мне по деревням и по повозкам в таком скакать… сомнительно. Особенно, учитывая предстоящие дни — полные работы и переговоров, слишком помпезно для хозяйки, которая собирается лазить по чердакам и подвалам.

Наконец я остановилась на платье цвета темного изумруда, которое выглядело скромнее остальных.

Простой крой, без излишеств, длинные рукава, умеренная пышность юбки, которая не будет мешать при ходьбе. Корсаж был украшен скромной вышивкой серебряной нитью по вороту и манжетам — достаточно, чтобы выглядеть прилично и подчеркнуть статус, но не вычурно.