Книга Оковы Гарпии, страница 154 – Катерина Траум

Глобальная цель скатилась в такую элементарную задачу: найти для Габи того, кто развернет ее на правильный путь. Нет, не годился ей в пару никто из мажоров высшего света: у каждого из них своя империя под задницей. Любой из всех этих Фолтенов и подобных ему — уже звено чужого бизнеса. Флиртовать с ними, держать дружеские отношения — да, полезно. Но брак… Только с тем, кто никогда не будет ни на что претендовать. Примет главенство женщины, как Филипп Маунтбеттен принимает королеву Елизавету. Надежный как скала, знающий все стороны жизни — тот, к кому Габи могла бы прийти после трудного дня в вечной борьбе с упрямцами из совета директоров или парламента и всегда найти утешение и поддержку.

Элен была довольна собой сверх меры. Теперь все будет так, как она хотела, и при этом ее дочь будет счастлива — это ли не победа? Блестящая, безусловная. Хорошо бы осенью выиграть выборы и целиком уйти в политику, а дела фирмы понемногу полностью переложить на этих двоих. Справятся. А она будет тихо подсказывать и не мешать, как это и было последние недели. Ей же столько всего предстоит сделать для своей страны, пока еще не скрючила кости старость и не начали болеть все старые боевые раны.

Посмаковав вино, Элен отставила бокал и сжала переносицу, пытаясь взбодриться. Детишки давно ушли спать — может быть, даже в одну постель — да и ей уже пора. Похоже, нерасторопный инспектор не решился звонить в полночь. Жаль. Что ж, узнает утром, нашли ли у Нейта контракт с Робом и какие-то доказательства слов его отца. Элен тяжело поднялась и повернулась к окну, чтобы задернуть шторы. Дождливое выдалось лето: капли продолжали оглушающе стучать в стекло.

У Элен в принципе был не самый острый слух после сотен часов в истребителе, когда от гула мотора и свиста ветра уши закладывает хронически. Возможно, это и стало причиной того, что она не услышала ни шагов, ни скрипа дверных петель. А вот звук зажатого спускового крючка, этот ни с чем не сравнимый щелчок-шорох, она бы узнала всегда. Это стойкое, отчетливое ощущение, что на твой затылок направлено дуло.

Элен на миг прикрыла веки, собираясь с силами. Аккуратно поправила штору, делая вид, что все в полном порядке. И только после этого развернулась: неспешно, почти лениво.

— Добрый вечер, Нейт, — поприветствовала она его будто гостя, так буднично и спокойно, как если бы он не стоял посреди ее кабинета в блестящем от дождя сером плаще с направленным на нее револьвером руке.

— И вам… мисс Паттерс, — просипел он в легко читаемой растерянности.

Мальчишка трясся. Не то от холода, не то от страха перед самим собой и добротным «Энфилдом-2» в своей руке. Элен знала этот взгляд: так панически выглядели новобранцы, когда их отправляли в первый бой. Те, кто еще не перешагивал черту и не забирал чужую жизнь, но собирался это сделать.

— Если ты опустишь эту штуку, с которой явно не умеешь управляться как следует, мы можем сесть и поговорить, — заботливо предложила Элен, сделав шаг к столу.

Туда, где в верхнем выдвижном ящике ждал старый и верный «Бульдог», всегда заряженный и готовый к стрельбе.

— Стоять! — тут же воскликнул Нейт, остановив этот порыв и не дав добраться до заветного ящика. — Поднимите руки, чтобы я их видел!

— Боже, не верещи ты так, голова болит, — Элен поморщилась и прижала пальцы к виску, но под немигающим и немного бешеным взглядом все-таки подняла руки вверх. — Мне казалось, ты рвешься в политику, а не в армию. Так вот политики предпочитают разговоры, а не слепую пальбу. Убери револьвер, мальчик, и мы с тобой все обсудим.