Книга Оковы Гарпии, страница 135 – Катерина Траум

— Эм… Да… Думаю, нам лучше будет удалиться и решить все вопросы через Вестминстер…

— О, да, вопросов у меня будет масса. В частности, какого черта такие недоумки имеют подобные полномочия.

Элен продолжала посмеиваться, пока оставшиеся ни с чем сотрудники спецслужбы спешно покидали ее дом. Мелькнул в дверях и Анджей, но ему она быстро отдала распоряжение проследить, чтобы все незваные гости убрались, и помочь Норе на втором этаже поставить на место шкафы. Дождавшись, пока в гостиной не останется людей, Элен устало откинула голову на спинку дивана и прикрыла веки.

Взглянув на нее, Габи моментально осознала, что та не спала прошлую ночь и наверняка уже слишком долго на ногах. Щеки окатило румянцем стыда: пока она проводила лучшие сутки в своей жизни, Элен пережила стихийное бедствие. По крайней мере, глубина темных провалов под глазами и несколько новых морщин кричали громче любых слов.

— Если эти твари не разбили бутылку… Налей мне «Макаллан», будь добра, — тихо попросила Элен, чем удивила безмерно.

— Сейчас.

Габи дошла до кухни, с хрустом ступая по просыпанным крупам. Обыск был бесцеремонным, но до початой бутылки на верхней полке серванта безопасники не добрались. Плеснув в бокал виски и кинув льда, Габи вернулась в гостиную и подала напиток Элен.

— Спасибо, — глухо пробормотала та, следом сделав щедрый глоток.

Впервые на памяти Габи она казалась измотанной, и это пугало. Будто дрогнула скала, поддался землетрясению устойчивый материк. Присев напротив Элен прямо на журнальный столик, Габи покусала губу в сомнении, но все же сказала:

— Я не верю, что клевета одного ублюдка могла тебя подкосить. Ты же Крылатая Элен, черт возьми. Легенда. Кошмар нацистов. Прямо сейчас ты встанешь, сделаешь пару звонков — и к утру газеты опубликуют опровержение, а этого Сандреса погонят из Ми-пять.

Элен усмехнулась и открыла глаза, задумчиво повертела бокал в руке.

— Ох, Габриэлла… Опровержения, какой-то хлыщ из госбезопасности, мальчишка Коллуэл… Какая это все ерунда, ты даже не представляешь. Я впервые за долгие годы не чувствую себя под одной крышей с врагом — вот, за что мне правда хочется выпить.

Отсалютовав дочери, Элен отпила еще виски, не переставая улыбаться. Габи передернулась — какой-то частью себя ей хотелось как обычно, начать выпускать шипы, но нечто мутно-застарелое в знакомых с детства черных глазах заставило передумать. Сложив руки на груди, чтобы рана в ней не разошлась снова, только-только заштопанная прозрачными нитями искренности Анджея, она выдавила:

— Ты сама растила из меня врага. Видела его во мне. Все, чего я всегда хотела — быть достойной тебя, великой героини. Быть в фокусе твоего зрения. Чтобы ты обнимала меня, читала сказки на ночь, гордилась моими успехами и возможно, хотя бы иногда, хотя бы чуть-чуть любила. Не стыдилась моего существования, не избегала, не выставляла умалишенной. Была бы мне мамой, а не Гарпией.

Элен шумно выдохнула. Облокотившись на диван, она подперла голову ладонью, продолжая задумчиво смотреть Габи в лицо. Когда-то такое пристальное внимание бы ее смутило или порадовало, но теперь она видела лишь тайную, невысказанную боль, которая звучала и в севшем голосе:

— Я не стану извиняться, — Элен отпила еще виски, и ее зубы громко клацнули о стекло, выдавая напряжение. — Пусть это мое главное и наверное, единственное в жизни поражение… Но я сделала все, что могла. Приняла тебя, обеспечивала всем, ты единственная наследница всего, что у меня есть. И поверь, если бы только ты чуть меньше походила на меня, родилась бы светленькой девчушкой с арийским носиком… Не было бы и этого.