Онлайн книга «Оковы Гарпии»
|
Закончив речь с тонким всхлипом, она посмотрела на Анджея снизу вверх, и мелькнувшая в оленьих глазах влага заставила его опуститься перед ней на колени, как можно скорее сгрести в ладони ее руки. Поднести к губам, бездумно поцеловать холодные пальцы. Он терял контроль и знал это, но сопротивляться этой маленькой дьяволице просто не осталось никаких сил. Единственный шанс на спасение — если она отвергнет его сама. — Прости, Бэмби, — прошептал он, глядя ей в глаза и все крепче сжимая пальцы. Во рту загорчило, но других вариантов оттолкнуть Габи не осталось. — Я не буду спать с тобой в одной кровати, потому что ты сама этого не захочешь, когда узнаешь, кто я. — Думаешь, для меня имеет хоть какое-то значение, что ты немец? Анджей оторопел, по позвонкам скользнул смешанный с дорожками воды холодок. Он не успел опомниться, а Габриэлла уже разорвала их касание, чтобы обхватить в ладони его лицо, разом потерявшее все краски. — Я обо всем догадалась еще вчера, — торопливо заверила она, наклоняясь к нему, пока не прижалась лбом ко лбу. — Анджей… Или как бы тебя ни звали на самом деле. Ты вовсе не беглец из Польши, да? Но притворяешься им, чтобы в чужой стране тебя не воспринимали врагом… — Я и есть — враг. Сын солдата немецкой армии. Герхард Гренц. Собственный голос казался чужим эхо, а имя — мутным, забытым отголоском прошлого. Запекло клеймо на теле, но еще сильнее обжигали беспорядочные, легкие поцелуи, которыми Габриэлла начала покрывать его скулы, щеки, даже нос и виски — будто не хотела оставить ни одного не отмеченного ею участка лица. — Для меня ты не враг, Герхард. А тот, кто всегда рядом, и кому я могу доверить свою жизнь. Мой верный доберман. И ты мне нужен как никогда. Она добралась до его пересохших губ, уверенно прижалась к ним в поцелуе. Выпрашивала ответную ласку, и Анджей с выдохом поражения подался навстречу. Мгновенно перехватил инициативу, углубляя поцелуй. Его широкие ладони легли на бедра Габриэллы поверх ткани влажного полотенца, медленно подбираясь выше. В затылке гудело от прозвучавших откровений, а от того, как пылко Бэмби отвечала на движения его языка, тяжелело в паху. «Ну же, ну… начни думать. Нельзя, нельзя это допускать…» — стучало в виске, и Анджей заставил себя оторваться от желанных губ. Зажмурился, уткнувшись в шею Габриэллы, дыша так и не смытым ароматом ее тела: зелень, пудра, дикий коктейль ощущений, вызывающих слюну во рту. — Этого не должно случиться, — почти мольба вырвалась из Анджея, на грани со стыдом, признание в собственной слабости перед девчонкой, которая приняла его суть без колебаний и вопросов. — Потому что если сегодня я буду с тобой, то окончательно тебя полюблю. Габи громко выдохнула, ее руки вспорхнули к нему на плечи, притягивая ближе. Слово подействовало на нее странно: будто огнем окатило, и она на какой-то миг перехватила всю инициативу. Покрывала короткими поцелуями его лицо, шею и грудь, едва не опустившись на колени рядом с ним; ее ладони жадно оглаживали каждую мышцу солдатского рельефа, а отчаянный шепот добил все самообладание: — Полюби. Полюби меня. Я так давно мечтала, чтобы меня полюбили… Не дав ей оказаться на полу, Анджей рывком закинул ее на постель, навис сверху и снова нашел губы. От резкого движения полотенце с Габи все-таки слетело, обнажая льнущее к нему самое манящее тело. То самое, которое снилось, не давало покоя, забрало все фантазии в плен. Чувственное, женственно мягкое и хрупкое. Ему хотелось поклоняться, его хотелось не взять, а вознести на воображаемый алтарь и зацеловать до самых пальцев ног. |