Книга Сердце ледяного ворона, страница 20 – Наталья Тудаль

Мост. Грубый, толстый язык льда, вырвавшийся из-под наших полозьев и устремившийся через пропасть. Он был неровным, покрытым сосульками, но прочным. Он возник как раз под ногами падающей Лианны.

Она с глухим стуком приземлилась на лед, покатившись к краю. Но это была не самая сложная часть.

Наши сани. Резкий рывок магии и инерция чуть не опрокинули нас. Дерево застонало, волки взвыли, сбитые с ритма. Я едва удержался на ногах, чувствуя, как сани заносит к краю нашего обрыва. Еще немного — и мы бы полетели вниз вслед за ней.

— Держи! — закричал я вознице, уже не зная, кому адресую приказ — ему или себе.

Сделал еще одно усилие, вгоняя в лед под нашими полозьями новые шипы, цепляющие нас за край. Дурнота подкатила к горлу. Слишком много. Слишком быстро.

Глаза сами нашли Элиру. Она смотрела на меня через окно, и в ее взгляде не было прежней холодной вежливости. Там был чистый, неприкрытый ужас. Не за себя. Возможно за Лианну. А возможно и за меня…

Я оттолкнулся от саней и прыгнул на ледяной мост. Он треснул под моими ногами, но выдержал. Добежал до Лианны, лежащей без движения на краю. Схватил ее за плащ и резко оттащил от обрыва. Она была легкой, как пушинка.

— Тащи их! — бросил я подбежавшим воинам, указывая на сани с припасами.

Сам понес Лианну к саням. Дверь распахнулась изнутри — это Элира открыла ее, ее лицо было белым как снег.

Я втолкнул девушку внутрь.

— Жива, — хрипло выдохнул я, отвечая на немой вопрос в глазах Элиры. — Ушиблена. Но жива.

Она смотрела на меня. На мои руки, все еще сжимавшие ее плащ. На мою грудь, тяжело вздымающуюся от усилия. На мои глаза — я чувствовал, как они горят, как в них нет ни расчета, ни холодной ярости. Лишь усталость и адреналин.

— Спасибо, — тихо сказала она. Всего одно слово. Но в нем не было ни церемонности, ни долга. Только искренность.

Я замер. Этот простой звук проник сквозь лед, что я так тщательно выстраивал вокруг себя. Он обжег. Не больно. Странно.

Я не нашел, что ответить. Просто кивнул, коротко и смущенно. Потом развернулся и пошел помогать воинам вытаскивать сани с припасами, оставив ее смотреть мне вслед.

А внутри, под слоем усталости, копошилось что-то новое. Не ярость. Не пустота. Некое смутное понимание, что этот поступок был не слабостью. И что ее благодарность... чего-то стоила.

(ЭЛИРА)

Буря обрушилась на нас внезапно, как гнев богов. Еще минуту назад мы пробивались сквозь колючую метель, а теперь мир за стенами саней превратился в белое, ревущее месиво. Видимость упала до нуля. Волки, обычно неутомимые, с трудом пробивались вперед, их могучие лапы вязли в сугробах по брюхо.

Всем пришлось потесниться. Сани хоть и вытащили вместе с припасами, но еще один волк погиб.

Альрик, который до этого бежал рядом, вскарабкался на подножку, весь обледеневший, с сосульками на ресницах.

— Дальше нельзя! — прокричал он вознице, едва перекрывая вой ветра. — Ищем укрытие!

Мы с Лианной снова были вместе, но некоторые северные воины передвигались снаружи, бежа за санями или по бокам, на подножках.

Вскоре воины нашли его — неглубокую пещеру в склоне ледяного холма. Вход был узким, но внутри оказалось просторно и, что главное, сухо. Воздух пах старым камнем и холодом, но здесь не было этого сдирающего кожу ветра.