Книга Сердце ледяного ворона, страница 12 – Наталья Тудаль

— Если я должна стать их королевой, — сказала я, и мой голос больше не дрожал. — Я буду ею. Но на моих условиях. Я не буду их пленницей. Я буду их правительницей

Я посмотрела на север, туда, где за горами лежало мое новое царство. Царство льда и скорби.

— Собери мои вещи, Лианна. И найди все, что мы знаем о Хеймгарде. Их обычаи. Их язык. Их слабости. Если мне суждено войти в клетку, я войду в нее с открытыми глазами. И с огнем в сердце.

Я повернулась и пошла прочь от фонтана, от сада, от своего прошлого. Каждый шаг отдавался эхом в моей душе. Я больше не была просто Элирой. Я была Сердцем Света, которое отправляли во тьму. И я поклялась себе, что если уж мне суждено быть поглощенной этой тьмой, я буду светить так ярко, что ослеплю всех, кто посмеет встать на моем пути.

(ЭЛИРА)

Последнее утро. Я проснулась до рассвета, еще до того, как первые птицы начали свою утреннюю песнь. Я лежала неподвижно, пытаясь впитать в себя каждый звук, каждый запах, каждое ощущение. Шелковистую прохладу простынь, тяжелый, душистый воздух, доносящийся из сада, глухой, надежный стук сердца моего королевства.

Сегодня все это заканчивалось.

Я встала и подошла к окну. Восток только начинал алеть, окрашивая небо в нежные, акварельные тона. Я смотрела, как свет медленно разливается по спящим садам, выхватывая из тьмы верхушки деревьев, мраморные статуи, гладь озера. Это было так красиво, что сердце сжималось от боли. Как прощальный поцелуй.

Мне принесли платье. Не обычное легкое одеяние, а тяжелое, парчовое, цвета слоновой кости, расшитое золотыми нитями. Доспехи принцессы, отправляющейся на эшафот. Я позволила служанкам облачить себя в этот наряд, не глядя на свое отражение в зеркале. Я не хотела видеть чужое, официальное лицо.

Потом был завтрак. Я сидела за длинным столом в своей столовой одна. Лианна молча налила мне чай. Я взяла в руки спелый персик, ощутила бархатистость его кожицы, вдохнула его сладкий аромат. Это был вкус дома. Вкус, который я, возможно, больше никогда не почувствую.

— Пора, Ваше Высочество, — тихо сказала Лианна. Ее голос вывел меня из оцепенения.

Я кивнула и поднялась. Мое тело двигалось автоматически, словно кто-то другой управлял им.

Мы вышли в сад. Я шла по знакомым дорожкам, касаясь пальцами лепестков, проводя рукой по шершавой коре старых деревьев. Прощай, беседка, где мама читала мне сказки. Прощай, пруд, где я училась плавать. Прощай, яблоня, под которой я впервые поцеловала пажа в двенадцать лет. Каждое воспоминание было острым, как лезвие.

Я остановилась у клумбы с соланией — цветами, названными в честь нашего королевства. Их лепестки были цвета утреннего неба. Я наклонилась и, не колеблясь, вырвала с корнем один цветок. Потом опустилась на колени и, сжав землю в кулаке, набрала горсть темной, теплой, пахнущей жизнью почвы. Я завязала ее в шелковый платок вместе с цветком. Мои последние капли дома.

Потом я достала из складок платья маленький, теплый камень. Солнечный кристалл матери. Он лежал на ладони, мягко сияя, словно пойманная звезда. Я сжала его в кулаке, почувствовав, как его тепло проникает в кожу, и попросила у матери сил.

Дальше был тронный зал. Отец сидел на своем высоком троне, пытаясь выглядеть властным и невозмутимым, но его руки дрожали, а глаза были полы бездонной скорби. Придворные стояли молча, их лица были масками почтительности и жалости.