Книга Сердце ледяного ворона, страница 114 – Наталья Тудаль

Я посмотрел на Элиру. Она встретила мой взгляд и коротко кивнула. Слова были бесполезны. Нужно было действие.

Я повернул своего волка лицом к своей армии. К своим северным волкам, сидевшим на таких же свирепых зверях.

— Щиты Севера! Копья Хеймгарда! — мой голос гремел, заглушая завывание ветра. — Вы последовали за мной, чтобы вернуть себе честь! Вы видите перед собой не врагов-южан! Вы видите тех, кого мой отец обрек на гибель! А вон там… — я указал ледяным клинком на бесконечные орды, — …наш общий враг! Древнее зло, что не разберет, где Север, а где Юг! Оно сожрет их сегодня, а завтра придет за нашими очагами!

Я видел, как они слушают, их лица ожесточены, но в глазах — раздумье.

— Они не просят о помощи! — крикнул я. — Они даже не доверяют нам! И у них есть на то причины! Так давайте не словами, а сталью и кровью докажем им, что мы пришли не завоевывать, а спасать! Что мы — не орда Бьорна! Мы — армия Свободного Хеймгарда, и наш долг — сражаться со злом, где бы оно ни было! ЗА МНОЙ!

Я не стал ждать ответа. Я вонзил пятки в бока своего волка, и огромный зверь с глухим рыком ринулся вниз по склону. Не на южан. В боковую гриву наступающих големов. Я был один против тысячи.

Но лишь на мгновение.

Потом оглушительный, дикий боевой клич, знакомый мне с детства, прокатился по хребту. И лавина всадников на снежных волках, подняв тучи снежной пыли, обрушилась вслед за мной. Северяне шли в бой. Не на южан. На общего врага.

Мы врезались в строй големов, как ледокол в торосы. Мой волк рвал их ледяные тела когтями и клыками, а мой клинок выписывал смертоносные дуги, замораживая и разбивая все на своем пути. Я видел, как Тормунд рубил с секирой, снося головы двум големам одним ударом. Я видел, как Элира, не используя магию, управляла своим волком с убийственной грацией, ее собственный холод, казалось, дезориентировал ледяных тварей.

А южане… они молча наблюдали. Их строй все так же стоял, отражая атаки с фронта. Но их взгляды были уже прикованы к нам. К нашему отчаянному, самоубийственному клину, вонзавшемуся в бок армии тьмы. Я видел, как их командиры что-то кричали, перестраивая ряды. Я видел, как лучники перенацеливались, чтобы прикрыть наш фланг.

Они не бросались в объятия. Не кричали браво. Они просто перестали видеть в нас врагов. И в этот миг этого было достаточно. Две армии, еще вчера бывшие врагами, теперь, молча, с недоверием, но сообща, вели одну войну. Войну за выживание. И первый шаг к союзу был сделан не на словах, а в ярости битвы, в общем окровавленном поле под холодным небом.

(ЭЛИРА)

Ад имел цвет сизого льда и звук ломающихся костей. Я стояла на пригорке, с которого открывался вид на долину, и дышала воздухом, густо пропахшим гарью, кровью и тем специфическим озоном, что оставляла после себя умирающая магия Имира. Битва, вернее, ее первый, самый яростный акт, стихла. Орда была отброшена, но не разбита. Она копила силы для нового удара, и все мы это понимали.

Альрик и его волки, великолепные и страшные, отошли на переформирование. Их бросок в бок големам был актом безумной храбрости и тактическим мастерством, что спасло южный фланг от полного уничтожения. Но он же и обострил напряжение до предела. Две армии стояли теперь на одном поле, разделенные лишь сотней ярдов и столетиями ненависти. Северяне — свирепые, молчаливые, с окровавленными топорами. Южане — изможденные, с горящими от лихорадки и недоверия глазами.