Я была почти уверена, что новости на сегодня исчерпаны, однако норны решили подкинуть ещё одну. Ближе к вечеру (по крайней мере, мне казалось, что скоро вечер) вернувшаяся от колодца Эйрин принесла известие: следующим утром конунг с дружиной отправлялся в вейцлу. Слово было незнакомым, и я, высунувшись из-за занавески, поинтересовалась, что это такое.
— Конунг отправится в путешествие по землям бондов, — вместо целительницы пояснил Ивар (похоже, он был рад возможности поговорить). — Всю зиму он будет пировать, принимать знаки верности, вершить суд и собирать плату с тех, кто живёт под его рукой.
— Поняла, — протянула я и под сердитое шипение Эйрин «Спрячься!» вернулась в своё укрытие.
Информация была чертовски полезной: если заговорщики не совсем идиоты, эту ночь они ещё выждут, а вот следующей ударят. Значит, когда случится нападение, я буду рядом с Ронгвальдом. Вряд ли, конечно, от меня будет какая-то помощь, но…
«Ты сама понимаешь, о чём думаешь? — ворчливо осведомился внутренний голос. — Радуешься возможности оказаться в самом пекле ночного боя — ты нормальная вообще после этого?»
Отвечать я не стала, только зачем-то сжала через одежду висевшее на груди кольцо.
Надо дождаться темноты. Путь Эйрин пока ничего не говорила насчёт ночной эскапады — если понадобится, я сама заставлю её вывести меня. Раз всё так удачно складывается, надо пользоваться шансом.
Однако никого заставлять не пришлось. Подавая мне миску с ужином, целительница хмуро сказала:
— Разбужу тебя после полуночи. Выведу за ограду Хаугарда, а после — по берегу моря из Вестфольда. Но дальше помощи не жди!
«Дальше и сама справлюсь, — мысленно отозвалась я. — Однако интересно всё-таки, чем я ей не угодила?»
И с сухой вежливостью поблагодарив:
— Спасибо, — решила спросить: — Чем я тебе так не нравлюсь, целительница Эйрин?
Бесплодная попытка: мне ответили ледяным молчанием и взглядом сверху вниз. С чем Эйрин и вышла из-за занавески, оставив меня маяться от скуки и томительного ожидания.
Разумеется, уснуть я не смогла, даже когда в доме врачевания погасли плошки светильников. Просто лежала на лавке, снова и снова прокручивала в уме: вот мы выбираюсь за пределы Хаугарда, вот Эйрин ведёт меня через город к морю, а там тайными тропами помогает выбраться «на свободу». Вот я провожу остаток ночи под каким-нибудь кустом (так себе перспектива, ну да мне не привыкать). Когда же рассветает, обхожу крепостную стену Вестфольда по широкой дуге и приближаюсь к воротам по тракту. А дальше вся надежда, что сумею договориться со стражей, и меня не только впустят, но и проводят к Ронгвальду.
Впрочем, что-то мне подсказывало, здесь он должен был меня подстраховать. Например, отдать распоряжение любого, кто скажет, будто что-то знает о Бьорг, вести сразу к нему. Так что главное: выбраться без приключений.
И снова я мысленно возвращалась к непонятному поведению целительницы и сомнениям в том, насколько ей можно доверять. Нет, надо быть настороже, а не просто безоглядно следовать за столь мутной провожатой.
Лишь бы только из Хаугарда вывела!
В тишине дома раздался шорох — как будто совсем рядом. Я торопливо села на лавке и не столько увидела, сколько почувствовала присутствие Эйрин.
— Идём, — тихо сказала она. — Надень плащ. — И на колени мне упал тканевый свёрток.
Я на ощупь развернула его и быстро накинула тёмный плащ из грубой ткани. Стараясь ступать так же бесшумно, как целительница, вышла из-за занавески и пожалела, что из-за конспирации не получится попрощаться с Иваром (при Эйрин мы старались не афишировать степень близости наших отношений). Хотя с другой стороны, не пройдёт и суток, как я вернусь в Хаугард, потому переживать было не о чем.
