Книга Врачебная тайна, страница 66 – Дия Семина

Мы уже прошли в опустевшие комнаты Елены, шкафы настежь, какие-то обрывки бумаг, ленты, рассыпанные иглы, какие нельзя трогать руками, снова дурная попытка навести порчу.

Закатываю от раздражения глаза и первой попавшейся тряпкой сгребаю «порчу», завязываю в колкий узелок и показываю мужу:

— Не удивлюсь, если она возомнит себя какой-нибудь гадалкой, прорицательницей или ведьмой и откроет салон помощи непутёвым людям. Кстати, раз уж, между нами не осталось секретов, признайся, она тебе не сестра?

Андрею стало вдруг неловко, я считала его эмоции, как свои. С исчезновением Елены, совесть у него проснулась? Её житейская установка рассыпалась, и мужу больше нечем прикрывать свои ужасные проступки?

Так, глядишь, и он тоже не выдержит моего прессинга — сбежит на квартиру и подаст на развод.

Пауза затянулась, и во мне вдруг шевельнулось чувство брезгливости.

— Мы не кровные родственники, по сути, вообще не родня, долго объяснять мой дед второй раз был женат на её бабушке, дело давнее, наши родители от первых браков и никогда не жили под одной крышей, отец воспитывался в пансионе для знатных. Потом их дороги вовсе разошлись, долгие годы не общались, смертельно разругались из-за наследства, какое в итоге всё равно спустили, не оставив нам ничего. Но, по сути, все деньги, принадлежали нашему роду, моего деда и отца, а Елена повторяет давно проверенный сценарий своей бабушки, и, возможно, матери.

— Всё равно — фу. Это мерзко. Даже не тот факт, что у вас была какая-то родственная связь, а то, что ты связался с женщиной, суть которой на себе испытало уже два мужских поколения вашей семьи, приворот на вас, что ли? Как тебе доверять теперь? Но уже всё равно, вчерашняя договорённость остаётся в силе. Третий этаж сдам тебе, но перед этим заберу вещи отца, портрет, книги и бумаги.

— Ты всё ещё моя жена, и развод я тебе не дам. Так что опомнись, дорогая, и прекрати командовать. Это не красит женщину…

— А Елену красило? Или она не женщина. Ладно, оставим эти пустые склоки, сейчас слишком рано, ресторан ещё закрыт, есть время рассчитать прислугу и собраться на завтрак, встречаемся через час в фойе.

— У меня есть существенное алиби…

— И какое же? Что может объяснить вашу связь?

— Ты ненормальная, опасная и одержимая, уж прости, но спать с тобой — это как обниматься и ласкать ядовитую змею. Не желаю тебя обидеть, но раз мы говорим предельно честно, то почему бы и не признаться. Твои пугающие способности возбуждают таких, как граф, а я временами боюсь тебя.

Закатываю глаза от раздражения:

— А зачем было жениться на такой опасной штучке, как я? Ах да, куда Елена, туда и ты. Всё понятно. Только она злая, а ты мягкий и пушистый, как щеночек за ней на поводу следуешь.

Разворачиваюсь и ухожу к себе, на ходу придумывая, как избавиться от пакостных иголок.

— Сделать куклу вуду и воткнуть в неё все эти иглы. Вот Елена обрадуется сеансу иглоукалывания.

Час до завтрака я провела за книгой инквизитора, ничего интересного, сплошная теософия. Никаких более или менее точных намёков на психологию или психиатрию. Окончательно убеждаюсь, что мой соперник — абсолютный профан в вопросах одержимости и других расстройств личности. Он не смог помочь мне в монастыре, а навредить бы смог.

А Гриши всё нет.