Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 40 – Дита Терми

— Вы… вы все сошли с ума?! — хрипит он, глядя на Сильвэрин и Фэйриэль с отвращением. — Вы спите с ними?! С этими… орками?! Вы предали свой народ!

Груг фыркает, словно услышал глупую шутку. Хелгар хмурится, глядя на эльфа, как на надоедливую мошку.

— Похоже, у него мозги закипели, — бормочет Груг, качая головой.

— Надо усмирить, пока не натворил дел, — кивает Хелгар, поправляя свой топор.

Но я уже знаю, что делать. Видно, что этот Эрион впадает в настоящую истерику. Орёт, что мы все прокляты, что Лина под чарами, что её надо спасать. Что он обязан вернуть её домой, пока не поздно. Что он должен спасти их всех от этого ужасного влияния орков. Кричит, чтобы девочки опомнились, взяли оружие и встали на его сторону, чтобы вместе противостоять злу.

Он не понимает. Он не может понять, что никто не хочет, чтобы их спасали.

Я делаю шаг вперёд, пресекая его бессмысленный бунт.

Он пытается замахнуться, но слишком медленно. Мой кулак врезается ему в висок.

Тишина.

Он падает, как мешок с камнями. Без звука. Без сопротивления. Просто — вырублен.

Линариэль вскрикивает и бросается к нему, словно он умирает. Наклоняется над эльфом и нежно проводит рукой по его щеке. От этой картины меня мутит, словно я выпил испорченное пойло. Какого дьявола?! Да что здесь вообще происходит?

— Что ты наделал?! — кричит Лина, бросаясь вперёд и колотя меня кулаками в грудь. — Это мой лучший друг! Ты… ты его убил?! Ты чудовище!

Я ловлю её запястья, сжимаю. Не больно, но твёрдо. Пытаюсь унять её истерику. Внутри меня вскипает самая настоящая ярость. От слов: «лучший друг».

Мужчина. Эльф. Тот, кто, возможно, мечтал о ней, лелеял надежду быть с ней. Тот, кто считает, что имеет право решать за неё, навязывать ей свою волю. Тот, за кого она так трепетно переживает, словно он что-то для неё значит.

— Он не убит, — говорю я низко, почти рыча, с трудом сдерживая себя, чтобы не заорать. — Он спит. Пусть проснётся и поймёт, что ты больше не его. Ты моя. Только моя. И никому не позволено решать, что тебе делать.

Она смотрит на меня с ненавистью. Но я вижу за ней дрожь. Страх. И… что-то ещё. Слабое подобие того, что было между нами. То, что горело в её глазах, когда она смотрела на меня. А сейчас будто бы забыла об этом.

— Присмотрите за… этим, — киваю я друзьям, указывая на лежащего без сознания эльфа.

Подхватываю Лину на руки одним движением, словно она пёрышко. Она пытается сопротивляться, брыкается, но я уже несу её вглубь леса. Туда, где никто не услышит её криков. Где только деревья станут свидетелями нашей страсти.

— Азур, отпусти! — шипит она, как змея. — Ты сошёл с ума!

— Нет, — отвечаю я, и голос звучит как гром под землёй. — Я просто напомню тебе, чья ты. И что значит быть моей.

Выбью из неё все лишние мысли. Сотру из памяти этого эльфа. Потому что она моя. Только моя. И я никому не позволю её отнять.

Я ненавижу его! Ненавижу! Каждую клеточку его тела, каждый вдох, каждый шаг, с которым он уносит меня прочь от Эриона, от разума, от всего, что ещё осталось от моей прежней жизни.

— Азур, отпусти меня! — кричу я, захлебываясь яростью и отчаянием, вырываясь из его хватки.

Но он только крепче прижимает меня к себе. Его руки, как цепи из раскалённого железа, впиваются в мою плоть, не давая ни малейшего шанса на свободу. Он будто не слышит моих слов, не видит моей боли.