Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 28 – Дита Терми

Азур

Тьма… она просто поглощает её.

Одно мгновение, и моя Линариэль исчезает. Была здесь, и вдруг — пустота. Будто сама земля разверзлась под её ногами, будто ночь вобрала её в себя, как глоток воздуха.

Я не успеваю даже осознать, что она пропала. Только чувствую, как сердце рвётся из груди, как кровь кипит, как все внутренности выворачиваются наизнанку от ужаса и отчаяния. Как будто кто-то вырвал кусок моей души.

— Лина! — мой крик рвёт горло, хриплый, дикий, как вой раненого зверя.

Я отпускаю морду чудовища. Чёрная слизь стекает по моим рукам, жжёт кожу, оставляя на ней багровые следы, но мне плевать. Боль? Это ничто. Ничто по сравнению с тем, что сейчас происходит. Она исчезла. Втянута во тьму. И я знаю — я чувствую это каждой клеткой своего тела — если я не последую за ней сейчас же, я могу потерять её навсегда.

Не думаю ни секунды. Даже когда Груг орёт что-то сзади, когда одна из эльфиек кричит, чтобы я остановился, я не слушаю, я просто бросаюсь в пустоту. Прямо в разверзшуюся бездну, где только что стояла она.

Прыгаю в черноту, в неизвестность, в саму смерть.

И тут же — падение. Ни земли, ни неба. Только холод, пронизывающий до костей, липкий, как смола, обволакивающий тело, душу, разум. Воздуха нет. Грудь сдавливает от нехватки кислорода. Есть только паника, страх, леденящий кровь, и одна мысль, бьющая в висках, заглушающая всё остальное: «найти её, найти её, найти её».

Мои пальцы судорожно прощупывают тьму. Я машу руками, как утопающий, цепляюсь за пустоту, за тень, за надежду.

И вот — кончики пальцев касаются чего-то мягкого. Кожи. Руки. Это она!

— Лина! — хриплю я, хватаясь крепче, сжимая её запястье.

Она вздрагивает. Я чувствую, как её тело содрогается в моих руках. Она боится и дрожит, как испуганный зверёк, попавший в капкан. Не видит меня, не понимает, что это я. Тьма слепая и глухая.

— Я здесь, — выдаю решительней, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, чтобы пробился сквозь пелену ужаса. Тяну её на себя и прижимаю к себе, обнимая крепко-крепко. — Я с тобой. Держись за меня.

С силой, на которую только способен, я рву нас назад — из этой тьмы, из этого кошмара, из мира, где нет света, нет времени, нет ничего. Я тяну нас обоих, подчиняясь интуиции.

И вдруг — удар. Мы вываливаемся обратно, прямо на траву, на ту самую поляну, где ещё секунду назад шла битва. Воздух врывается в лёгкие. Я лежу на спине, Лина сверху, прижата ко мне, вся в грязи, в листьях, в поту и слезах.

Но она здесь. Со мной. Живая. Я смог её вытащить. И в груди расползается облегчение.

Я медленно поднимаюсь на локтях, не выпуская её из объятий. Смотрю в её глаза — огромные, испуганные, блестящие от слёз. А потом… они начинают светиться. Она фокусируется наконец-то на мне.

— Ты бросился за мной, — шепчет она, и её голос дрожит. — Не раздумывая.

Я касаюсь её лица. Провожу большим пальцем по щеке, смахиваю грязь. Её кожа горит. От страха и от облегчения. А может быть и из-за меня, от моей близости, я не знаю.

— Потому что ты мне важна, Лина, — говорю я как есть, без лишних слов, без красивых фраз. — Я ведь говорил. Ты моя теперь. И всегда будешь.

Она всхлипывает, и по щекам катятся новые слезы. И вдруг — бросается на меня. Обхватывает руками, вцепляется в мою шею так крепко, что мне становится трудно дышать. Её лицо зарывается в моей груди, и я чувствую, как её тело сотрясается от рыданий.