Книга После развода с генералом-драконом. Хозяйка чайной у Северных ворот, страница 16 – Нина Тимолаева

— Что именно будем делать? — спросил Томас, отряхивая ладони.

— Горячий чай, горячая вода с яблоками и мёдом, лепёшки на скорую руку и капустные пироги, если тесто не подведёт.

— Это вы называете пирогами?

— Пока да. Когда разбогатеем, начнём придираться к названиям.

Томас снова хмыкнул. За эти несколько часов Аделина уже поняла: его расположение не завоёвывают лестью, а проверяют делом. Чем меньше слов о великом будущем, тем больше шансов, что он останется.

Она закатала рукава и взялась за тесто.

Работа всегда была для неё лучшим способом привести мысли в порядок. Пока ладони мяли муку с тёплой водой, пока нож быстро шинковал капусту, пока в чугунке шипел лук, всё лишнее отступало. Не исчезало — нет. Боль не была настолько милосердна. Но переставала лезть в каждый вдох. В тесной кухне её место занимали более срочные вещи: как распределить остатки продуктов, что выставить первым, чем прикрыть голую полку у стены, куда поставить поднос так, чтобы от двери сразу шёл запах выпечки, а не сырости.

Она уже вытаскивала из печи первую партию лепёшек, когда во дворе громко хлопнула калитка.

Томас метнул на неё короткий взгляд.

— Я не жду поставщиков, — сказала Аделина.

— И я.

Шаги протопали по крыльцу — быстрые, лёгкие, знакомо нетерпеливые. Дверь распахнулась так резко, что в зал ворвался холод и целая горсть снежной пыли.

— Я всё-таки приехала, — объявила Нисса с порога.

На ней был короткий тёплый полушубок не по размеру, две разные варежки и такой вид, будто весь город только что безуспешно пытался её остановить. За спиной у неё висел мешок, а в руках она держала корзину, прикрытую полотенцем.

Аделина оперлась ладонями на стойку и несколько секунд просто смотрела на неё.

— Ты решила, что если появишься без предупреждения, мне будет труднее отправить тебя обратно?

— Я решила, — честно ответила Нисса, стряхивая снег с сапог, — что если приеду с пользой, вы хотя бы сначала на меня рассердитесь не до конца.

Томас посмотрел на девчонку снизу вверх и без особого удивления спросил:

— А польза где?

Нисса гордо поставила корзину на стойку и сдёрнула полотенце.

Под ним оказались яйца, небольшой кусок масла, связка сушёных ягод и туго завязанный мешочек с крупой.

— С кухни главного дома? — сухо уточнила Аделина.

— Нет, — Нисса вскинула подбородок, — с моей тёткиного двора. У неё муж работает на складе. Я сказала, что у нас… что у вас… что в чайной пусто и если она сейчас не поможет, потом будет поздно делать вид, будто она всегда в меня верила.

Томас тихо кашлянул в кулак, пряча улыбку.

— И тётка поверила? — спросил он.

— Нет. Но дала. Это ещё лучше.

Аделина всё-таки не удержалась и улыбнулась по-настоящему.

— Ты хоть понимаешь, что я могла не оставить тебя здесь?

— Понимаю, — быстро сказала Нисса. — Но вы бы всё равно сначала использовали масло.

Дерзость в ней была неопасная, живая, почти детская, и от этого зал вдруг показался теплее на целый градус.

— Хорошо, — сказала Аделина. — Раз уж ты приехала, руки мой и иди на кухню. Будешь раскладывать лепёшки и следить, чтобы никто не утащил горячее раньше времени.

— Никто — это кто?

— Это Томас тоже.

— Я бы не стал брать без спроса, — с достоинством заметил тот.

— Значит, спросите.

Нисса скрылась на кухне, не переставая оглядываться по сторонам с тем жадным любопытством, с каким впервые попадают в дом, о котором уже успели насочинять десяток страшных историй. Через минуту она вернулась с закатанными рукавами, и работа пошла быстрее.