Книга Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет!, страница 95 – Адриана Вайс

— Какой же? – настороженно подаюсь вперед, чтобы не упустить ни слова из того, что она скажет.

Аггнессула затравленно оглядывается по сторонам, после чего наклоняется ко мне ближе и шепчет:

— Я открою тебе секрет как противостоять магии Рэйвена…

На миг мне кажется, будто уши подводят меня.

Противостоять магии Рэйвена? Это вообще возможно?

Потому что если это и правда так, то о лучшем подарке нельзя даже мечтать!

Энергично киваю и заговорщицки шепчу в ответ:

— Я вся внимание.

— Как ты знаешь, Рэйвен – не грим, – Агнессула едва шевелит губами и мне стоит огромных усилий уловить то, что она говорит, – А потому, он не может использовать нашу магию полноценно. Чтобы хоть как-то приблизиться к нам, Рэйвен создал сплав драконьей магии и магии гримов. На первый взгляд, такой гибрид кажется могущественным и способным на все. Но это только на первый взгляд…

Со стороны коридора доносится мимолетный щорох, и Агнессула тут же вздрагивает всем телом, прерывая свою речь. Мы обе напряженно вслушиваемся в окружающие звуки, но не слышим больше абсолютно ничего.

— В общем, совместив два вида магии, – снова продолжает Агнессула, с опаской поглядывая на дверь, – Рэйвен добился невероятной мощи, но, в тоже время, получилось так что этот сплав впитал в себя и слабости обоих видов. Как ты, наверно, знаешь, драконья магия несовершенна. Если у тебя нет предрасположенности к какой-то специализации, овладеть ей будет очень трудно, а для кого-то и вовсе невозможно.

Я припоминаю, что Виррал действительно говорил об этом, когда рассказывал мне о родителях и о том как все устроено в этом мире.

— Да, я об этом слышала.

— Так вот, – кивает Агнессула, – В отличие от магии драконов, наша магия работает по другим законам. Она более гибкая, хоть и требует гигантских затрат сил и энергии. Вот в этом и кроется его слабость. Если Рэйвен задумает с помощью магии гримов создать заклинание не своей специализации, надолго его не хватит.

— И какая же его специализация? – облизывая пересохшие от волнения губы, спрашиваю я.

— К сожалению, сама я этого не знаю, а он, по понятным причинам, никому об этом не рассказывает.

Радостное возбуждение тут же сменяется разочарованием. Просто замечательно – знать слабое место своего противника, но не знать, где оно находится и как его применить.

Какой тогда вообще толк от этого знания?

Скользнув понимающим взглядом по моему лицу, Агнессула хмыкает и добавляет кое что, веско оттопырив указательный палец вверх.

— Но! Хоть я и не знаю его специализацию, я точно знаю, что хуже всего его дела обстоят именно с ментальной магией. По этой самой причине он и вызвался учить менталистов лично. Ему во что бы то ни стало нужно сделать так, чтобы вы были настолько ему преданы, что даже и мысли не допускали о том, чтобы выступать против. Потому что, если он в открытую схлестнется хотя бы с одним сильным менталистом, то тут же проиграет.

Чувствую, как у меня перехватывает дыхание.

Похоже, я слишком погорячилась со своими выводами. Это действительно ценная информация! Знать бы об этом хоть чуточку раньше и, может, мы бы смогли придумать что-нибудь до того, как неизвестный с трубным голосом запугал Лину…

— И все же, – хмурюсь, еще раз раскладывая в уме все что услышала от Агнессулы, – Есть ли какой-нибудь конкретный способ как противостоять его магии? Потому что я не думаю, что моих знаний, полученных за несколько занятий хватит для этого.