Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 250 – Джон Гай, Джулия Фокс

Ну и наконец, немалый интерес представляют заметки о речах Анны и Джорджа, произнесенных перед казнью, которые в настоящее время находятся в Национальной библиотеке Франции в Париже и, судя по всему, были собраны Ланселотом де Карлем. Он использовал их в своей поэме «История английской королевы Анны Буллан», датированной 2 июня 1536 года⁹. Эти заметки впоследствии появлялись в разных форматах и на разных языках¹⁰. Их переложения в форме информационных бюллетеней встречаются на французском, итальянском и португальском. В одном из таких бюллетеней новость представлена в несколько расширенном виде – в форме письма к другу от некоего «португальского джентльмена», который, безусловно, является вымышленным персонажем. Открытое письмо вымышленному другу, соотечественнику или иностранцу, как способ распространения последних новостей – популярный литературный прием еще со времен Цицерона¹¹. Вторая группа бюллетеней была создана на основе отчетов, составленных Шапюи или кем-то для него и предназначавшихся для Марии Венгерской, сменившей Маргариту Австрийскую в качестве штатгальтера габсбургских Нидерландов в Брюсселе¹². Ни один из этих источников не является исчерпывающим сам по себе и требует внимательного изучения и сопоставления с документами из кожаного мешка с секретными документами.

День суда над Анной был назначен на понедельник 15 мая. Генрих принял это решение в выходные, отдав распоряжение секретарю королевской канцелярии составить предписание королевским судьям явиться на суд пэров, чтобы с их помощью процесс прошел в соответствии с «законами и обычаями Англии»¹³. Анна должна была предстать перед судом рано утром, следом за ней была очередь Джорджа. Брата и сестру всегда отличало умение собрать волю в кулак и ясно выражать свои мысли. В этом последнем поединке – а они понимали, что им придется сражаться не на жизнь, а на смерть, – они оба проявили невероятную стойкость, силу духа и красноречие. Той охваченной паникой Анны, которая сбивчиво «лепетала что-то бессвязное», не было и в помине. В тот день она была на высоте. Перед судьями предстала уверенная в себе, ясно выражающая свои мысли женщина с темными горящими глазами, которую Генрих когда-то боготворил. Она была бесстрашна.

Когда пэры и королевские судьи заняли свои места, сэр Уильям Кингстон ввел в зал суда свою пленницу в сопровождении леди Элизабет Болейн и леди Кингстон. Он подвел ее к барьеру, где для нее был приготовлен стул. После того как было оглашено обвинительное заключение, Анна подняла правую руку и заявила о своей невиновности¹⁴. Только после этого ей зачитали полный текст обвинений, которые представил прокурор Кристофер Хейлз. Как отмечает Шапюи, помимо пунктов из обвинительного заключения в этот текст добавили еще один пункт о том, что между ней и Норрисом состоялся обмен символическими знаками любви, доказывающий ее обещание выйти за него замуж после смерти Генриха¹⁵. В этом контексте возникал мотив угрозы семье короля: Хейлз утверждал, что Анна отравила Екатерину и намеревалась поступить так же с ее дочерью Марией. Для полноты картины суду рассказали о том, как Анна и Джордж шутили между собой над Генрихом и высмеивали его манеру одеваться. Кроме того, «она в некотором роде давала понять, что не любит короля и что он ей надоел»¹⁶.