Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 249 – Джон Гай, Джулия Фокс

Некоторые биографы Анны утверждают, что все документы по этим процессам исчезли из судебных архивов, и склонны полагать, что их мог изъять Кромвель или даже дочь Анны, Елизавета. Материалы судебных заседаний по делам о государственной измене, все без исключения записанные на пергаменте, передавались в отделение Суда королевской скамьи по уголовным делам и хранились в специальной кожаной сумке для секретных документов под названием Baga de Secretis. Так в XIV веке на англо-норманнском назывался большой кожаный мешок, в котором хранились документы особого рода, не предназначавшиеся для посторонних глаз. Впоследствии их хранили в специальном шкафу, встроенном в стену. Доступ к нему предоставлялся в присутствии трех человек, у каждого из которых было по специальному ключу. Большой кожаный мешок пропал к началу XVIII века, однако папки или сумки поменьше, в которых хранились отдельные судебные дела, уцелели, и их содержимое, несмотря на помятый вид, сохранилось в удовлетворительном состоянии. Примечательно, что все протоколы по делу Анны и Джорджа, хранившиеся в Baga de Secretis, оказались нетронутыми. По сравнению с другими материалами дел государственной важности, которые рассматривались во времена правления Генриха, они сохранились в полном объеме.

Утерянными оказались предварительные показания свидетелей и материалы досудебных расследований, которые когда-то действительно существовали, в чем теперь мы можем быть уверены (см. Приложение 3). Однако они никогда не хранились в кожаной сумке с секретными документами. В письме к Стивену Гардинеру во Францию Кромвель утверждал, что так называемые «признания» были «столь омерзительны, что значительная их часть не была представлена в качестве доказательств в суде, а содержалась в тайне»⁴. В их отсутствие мы попытаемся с помощью сторонних источников восстановить картину судебных процессов и того, что произошло потом. Наиболее полный отчет о событиях тех дней представлен в донесениях Шапюи, которые могут быть существенно дополнены подробностями из писем Хьюси виконту и леди Лайл и наблюдениями слуги Норриса, Джорджа Константина. Ценнейший вклад внес сэр Джон Спелман, который присутствовал на предварительных слушаниях комиссий в Вестминстер-холле и Детфорде в качестве судьи королевской скамьи, участвовал в вынесении обвинительного приговора четырем подсудимым незнатного происхождения и присутствовал в качестве консультанта на суде пэров. Оригинальная записная книжка с его воспоминаниями утеряна, но большая часть ее содержимого была добросовестно переписана Гилбертом Бернетом в 1679 году⁵.

Немаловажную роль сыграли и лондонцы, ставшие очевидцами событий. Эдвард Холл в своей хронике переходит непосредственно от ареста Анны к казни, минуя судебные процессы, однако Чарльз Райотсли, кузен Томаса Райотсли и один из служащих геральдической палаты, а также Энтони Энтони, камергер королевских покоев и инспектор арсенала в Тауэре, оставили реалистичный отчет о происходившем⁶. Оригиналы этих бумаг утеряны, однако у Джона Стоу, антиквара времен Елизаветы, сохранилась копия, к которой впоследствии обращались Гилберт Бернет и Томас Тернер⁷. Записки Тернера, хранящиеся в Бодлианской библиотеке, «основаны», как он выразился сам, на «текстах из старинного дневника, написанного рукой некоего господина Энтони Энтони… современника тех событий и (по его собственному выражению) видевшего все своими глазами и слышавшего все своими ушами»⁸.