Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 103 – Джон Гай, Джулия Фокс

Тем временем миссия Найта провалилась. Через несколько дней после того, как он тайно пробрался в Рим, где на всех дорогах и центральных улицах были выставлены патрули охраны, папа Климент укрылся в крепости Орвието, построенной на вершине скалы вулканического происхождения, служившей надежным убежищем для его предшественников. Уолси был уверен в том, что Казали поможет Найту получить аудиенцию понтифика. Он действительно помог, однако все, чего Казали удалось добиться от папы,– это разрешения на расследование дела короля без полномочий вынести по нему окончательное решение. Доставить документ в Лондон было поручено Гамбаре, в то время как Барлоу продолжал курсировать между Казали в Италии и Найтом, которого Уолси задержал на время в Париже. В конце января 1528 года Гамбара наконец доставил документ, из которого стало ясно, что большинство ключевых положений, запрещавших Екатерине апеллировать к суду в Риме, были вычеркнуты¹⁸.

Анна продолжала таить обиду на Уолси за то, как он разлучил ее с Гарри Перси, однако понимала, что ей не обойтись без его помощи в деле развода. Она собственноручно написала ему примирительное письмо, которое начиналось с выражения смирения и покорности:

Мой господин, после моих самых скромных рассуждений я предаю себя Вашей Милости и чувствую себя обязанной выразить Вам мою почтительную благодарность за труды и хлопоты, которыми Вы утруждаете себя денно и нощно, вкладывая всю свою мудрость и великое тщание в дело, которое должно принести величайшее благо, какое только может получить живая душа; именно поэтому я не могу не помнить о том, насколько ничтожна и недостойна я в сравнении с Его Святейшеством. Что же касается Вас, то я знаю, что никакими своими достоинствами я не заслужила Ваших стараний; и все же каждый день я узнаю от своих друзей о Вашей доброте ко мне; и даже если бы сие мне было неизвестно, ежедневные доказательства Ваших дел свидетельствуют о том, что Ваши слова и письма ко мне правдивы.

Затем, покончив с подобострастными изъявлениями и слегка изменив тон, Анна намекает на вознаграждение, которое ожидает кардинала, если ему удастся достичь желаемого для нее и Генриха исхода.

Итак, мой добрый господин, надеюсь, Вы с благоразумием отнесетесь к тому, что отнюдь не все в моих силах и вряд ли я по достоинству смогу вознаградить Вас, и все же заверяю Вас, что буду действовать из благих побуждений, а после того, как это дело будет решено, Вы найдете в моем лице того, кто будет готов воздать Вам должное и служить Вам, и, когда Вы выберете то, что Вам понравится, я почту за величайшее счастье оказать Вам эту услугу. В сравнении с милостью короля я только одно могу твердо обещать Вам – мою сердечную и искреннюю любовь, которую я сохраню на всю жизнь.

В таком же духе она заканчивает «это несовершенное, но полное неподдельной искренности письмо… написанное рукою той, что просит Вашу Милость принять его в знак признательности от Вашей смиренной и покорной слуги, Анны Болейн»¹⁹.

Уолси был не из тех, кого можно было легко провести льстивыми речами, однако он понимал, что ему необходимо завоевать ее расположение. 12 февраля он отправляет двух новых агентов для встречи с папой Климентом. Один из них – его секретарь Стивен Гардинер, второй – Эдвард Фокс. Они были знакомы еще со времен учебы в Кембридже, и с самого начала договорились о том, что Гардинер возглавит миссию, а Фокс будет следовать его указаниям, «как того требует наше давнее знакомство и прочная дружба»²⁰. Они должны были как можно скорее отправиться в Орвието, взяв с собой Джона Барлоу в качестве курьера²¹.