Книга Пепел Элларии, страница 44 – Джулия Фокс

— Нет, — спокойно ответила Селена. — Но делает её понятной.

Она резко отвернулась, вцепившись в поводья так, что костяшки пальцев побелели. Мой меховой плащ на её плечах казался теперь не защитой, а непосильным бременем.

— Вы все одинаковые, — бросила она.

— Возможно, — пробормотал я себе под нос.

На меня накатила новая волна её эмоций — ядовитая смесь отчаяния и того самого панического чувства потери, которое обычно ломает людей изнутри.

— Этот мир уже проиграл, — её слова, едва не унесенные ветром, прозвучали приговором. — Ты этого не видишь?

Я вздохнул. Впереди тянулись серые полосы заброшенных полей, уходящие к горизонту.

— Нет.

— Нет? — Она резко повернула голову, и в её глазах, покрасневших от пыли и непролитых слёз, вспыхнул вызов.

— Нет. Если бы он проиграл, мы бы не месили дорожную пыль.

Её внутренний шторм кипел, обжигая мои собственные чувства. И тогда я ощутил то, чего сам не осознал до конца: сомнение. Ведьма смотрела на меня так, будто пыталась заглянуть за мою маску, понять, как человек может прожить в этом аду столько лет и всё ещё продолжать идти вперёд, не превратившись в чудовище.

Контроль над эмоциями сорвался. Навалилась усталость. Глубокая, свинцовая усталость, пропитавшая кости, ставшая частью плоти и духа. Тяжесть тысяч миль и сотен погребальных костров. Кровь. Надежда. Надежда жить, а не выживать.

На мгновение злость Эвелин дрогнула. Тонкая стена её праведного гнева дала трещину, пропуская понимание того, какую цену мы платим за своё «спокойствие». Я увидел, как её ладонь непроизвольно сжала мех моей накидки. Она чувствует меня, чёрт возьми.

— Ты... — начала она, но я не дал ей закончить.

— Дикие леса начинаются за тем холмом, — я указал вдаль, обрывая момент близости. — Там не будет городов и стражи. Держи себя в руках, Ведьма. Нам нужно добраться до границы леса засветло.

Я коротко свистнул, подавая знак остальным, и снова пришпорил лошадь. Мерин Эвелин испуганно дёрнулся, когда мы перешли на галоп, и ей пришлось вцепиться в поводья, чтобы не упасть.

Мы ехали уже несколько дней, с редкими привалами, и дорога становилась всё хуже. Остатки старых трактов, по которым ещё иногда ездили повозки, исчезли. Потом начали пропадать даже тропы. Теперь перед нами тянулась лишь узкая полоса земли между камнями и иссушёнными деревьями. Казалось, люди покинули эти края навсегда. Слух невольно обострялся, вылавливая малейшие шорохи: эти места дышали угрозой.

Это должно было быть последнее доступное нам Хранилище, о котором рассказывала мать. Её голос всплывал в памяти почти каждую ночь. Она говорила, что самые важные тайники ведьмы никогда не делали рядом с дорогами или городами. Они должны были защищать знания так же надёжно, как печати и заклинания. Оставалось лишь надеяться, что это место уцелело.

Леса вокруг становились всё мрачнее. Кривые деревья пугали обугленной корой, а листья были чёрными и скрученными, сожжёнными огнём бушующей магии. Иногда из глубины чащи доносились крики, и от этих звуков по коже пробегала дрожь. Это были не обычные звери. Демоны, искажённые настолько, что не хотелось даже представлять.

Отряд двигался молча. Каин впереди, Рэйгар чуть позади него, Селена замыкала строй. Я чувствовала их настороженность так же ясно, как собственное дыхание, а через связь с Каином в его сознании ощущалась выверенная готовность к бою.