Книга Мама. Жена. Истинная, страница 99 – Майя Эйлер

Держать себя в руках становилось всё труднее. Не понимаю, то ли его слова так действуют на меня, то ли поддаюсь волчьему очарованию и начинаю влюбляться. Нужно быть осторожнее. Всё-таки Макар — оборотень, а я, если верить словам, его истинная пара, но пока не могу даже предположить, к чему приведёт наше общение. Хотя если потакать нашим желаниям и хотелкам сына, то к маленькому братику для Мирона.

— Поехали? — сглатываю и поднимаюсь из-за стола.

— Поехали, — отвечает Макар и зовёт сына: — Мир, ты готов?

— Конечно, папа!

Странно, но всю дорогу Мир болтает, не переставая. Я думаю, что он должен смутиться хоть немного, хоть совсем чуть-чуть, но нет, сына не остановить. Он рассказывает отцу о своей жизни, кажется, не упускает ни одного дня. И Макар его слушает. Спрашивает о чём-то, отвечает, рассказывает о своей жизни. И я слушаю, удивляясь, как такой мужчина мог когда-то клюнуть на Лину. Они же совсем разные, не подходят друг другу. Он — серьёзный, умный, ответственный, а она… Она просто моя глупая сестра, в голове которой одни деньги и тряпки.

Мы останавливаемся у новостройки. Я осматриваюсь, замечаю, что вокруг дома стоят сплошь дорогие машины, детская площадка закрыта на замок, на клумбах высажены розы… Впрочем, при ближайшем рассмотрении они оказываются искусственными. Неживыми.

— Мне здесь не нравится, — хмурится Мир.

Я прижимаю его к себе, но понимаю, что согласна с ним полностью. Мне тоже не по себе в этом новомодном храме пластика и роскоши.

— Твоей бабушке здесь нравится, — вдруг морщится Макар, поводит плечами. — Они с Линой настояли, что это чудесное место. Но здесь совершенно не чувствуется…

— Жизни, — заканчиваю я.

— Да, именно жизни. Нам туда, — он показывает, ведёт нас к подъезду.

Я следую за оборотнем, хотя во мне всё протестует. Не хочу видеться с матерью. Единственное желание, которое есть у меня сейчас, — это развернуться и броситься прочь, утаскивая за собой Мира. И Макара. Да, его бы мне тоже хотелось присвоить, чтобы Лина и ей подобные остались в прошлом. Навсегда.

Лифт приносит нас на десятый этаж — быстро и практически бесшумно, лишая последнего шанса на побег. Мы выходим, и я теряюсь. Белоснежный коридор, залитый искусственным холодным светом, расходится в стороны.

— Налево, сто четвёртая квартира.

— Я знаю, — отвечаю Макару слишком резко. Улыбаюсь, прося прощения, говорю мягче: — Прости, совсем разнервничалась…

— Ничего, я тебя понимаю.

Киваю ему, собираюсь с духом и вздрагиваю от громкого звонка. Кошусь на оборотня и вижу, как он раздражённо кривится, но достаёт телефон.

— Что случилось? Я сейчас занят, можешь позвонить позднее? Чёрт, ладно, — прикрывает трубку ладонью, виновато улыбается: — Прости, работа… Я догоню вас через минуту. Хорошо? Или подождёшь?

— Нет, мы пойдём, — понимаю, что и так сильно отвлекла его от дел, забрав в личное пользование почти на весь день. — Мы подождём тебя у… бабушки.

Назвать мать «мамой» язык не поворачивается.

Макар отходит в сторону, но провожает взглядом, пока мы не сворачиваем, оказываясь у нужной квартиры. Я не решаюсь постучать, но у Мирона таких проблем нет. Он с радостью тянется к звонку и нажимает на кнопку. Раздаётся довольно банальный «дин-дон», и всё замирает.

Я жду.

Нервничаю.