Книга Мама. Жена. Истинная, страница 87 – Майя Эйлер

— Макар, — когда мы останавливаемся перед воротами, Рина поворачивается ко мне, — спасибо, что помог, но, пожалуйста, давай перенесём вашу встречу с Миром на завтра. Или послезавтра. Я позвоню тебе, хорошо? Мне нужно подготовить сына, объяснить ему всё, рассказать, как бывает в жизни. Он привык, что папы у него нет, и я не знаю, как Мир воспримет новость, что папа появился.

— Хорошо, — я улыбаюсь, хотя из сердца словно кусок вырывают. — Конечно, так будет правильно.

Я чувствую, как меняется её запах — в сладкой сирени появляются медовые нотки, она испытывает облегчение, будто думала, что я начну настаивать. Нет, сейчас мне следует идти медленно, шажок за шажком. Поступать правильно, чтобы не потерять пару, не оттолкнуть её от себя.

— Спасибо за понимание, — она покидает машину, Света хмыкает, словно не верит мне, и тоже выходит.

Я остаюсь один, провожаю девушек взглядом, и только когда они скрываются за воротами, понимаю, что не дал Арине свой номер. Кретин! Теперь опять придётся караулить её в школе. Или идти на поклон к Соболеву, хотя его хочется загрызть. Или, на худой конец, к своим парням, чтобы дать задание, выяснить всё о жизни Арины.

Выяснить самому или дождаться, когда расскажет она?

Телефон разрывается мелодией, я отвечаю и слышу голос жены:

— Мака-а-ар, — скулит она, — я так соскучилась! Ты скоро домой?

— Еду, — в груди вскипает злость, и я давлю на газ.

Машина послушна, я глубоко дышу, пытаюсь отстраниться от гнева. Мне нужно прийти в себя, прежде чем я приеду домой.

Ворота отъезжают в сторону, и я загоняю машину, смотрю на горящие во дворе фонари. До заката ещё есть время, но Лина, похоже, опять перепутала выключатели и вместо полива включила свет. Осматриваю дом и пытаюсь вспомнить, зачем вообще купил его. Не могу. Единственное, что приходит в голову, — это было желание Элины. Ей нравился этот район, какие-то престижные соседи. Может быть, с кем-то из них она и общалась, я не знаю.

Я вообще понятия не имею, чем занимается моя жена.

Вхожу в дом, вижу Лину, сидящую на диване с журналом в руках. Она поднимает голову и улыбается мне, но в душе ничто не шевелится, даже привычного желания нет. Ничего. Вообще.

— Любимый, — она поднимается, одёргивает короткое платье, игриво проводит руками по бокам. — Я скучала! Мы с тобой в последние дни совсем не видимся. Да, я знаю, — не даёт мне сказать, — у тебя работа и бла-бла-бла! Пойдём, я приготовила ужин.

Она развернулась и, не дожидаясь меня, поцокала каблуками на кухню. Я ухмыльнулся, но направился следом. Лина в своём репертуаре, моё мнение и мои желания её не волнуют. Ну, для меня это не так уж и плохо, не злит волка, это радует. Да и поговорить с ней можно на кухне, проверить, какую подлянку она мне там приготовила.

— Садись, — томно улыбается жена и зачем-то отодвигает для меня стул.

— Я тут посижу, — и занимаю место напротив, откидываюсь на спинку.

Её корёжит, улыбка пропадает, но почти сразу появляется вновь.

— Смешной ты, — она берёт тарелку, хочет поменять местами с той, которая стоит рядом со мной, но я не даю, беру вилку и провожу, разрушая идеальную выкладку какого-то ресторанного блюда.

Да, Лина не готовит, и я прекрасно вижу, что она опять выдала чужое за своё.

И я начинаю злиться.