Книга Медь на моей коже, страница 26 – Клара Рутт

— Все прекрасно знают, что это ты отдаешь команды ее людям!

— И ты отступаешь…

Даркхан мгновение медлил: только что он попал в ловушку, козырь в виде живой Сейры сошел на нет, и теперь нужно было искать новую стратегию для совета. Но не сейчас и не здесь он будет думать об этом.

Он ослабил хватку и отпустил Элиона. Огонь стал утихать, возвращая здравый рассудок. На шее талгаарца рядом с неровным шрамом теперь красовался ожог в виде медных пальцев. Элион прокашлялся и ухмыльнулся:

— Оставили свои отметины… оба! А я помочь хотел!

— Помочь⁈ — снова вспыхнул Даркхан, но, заметив сгорбившегося и вмиг осунувшегося Элиона, сбавил пыл: — Ты оставил Сейру на верную погибель!

— Уверен? — сверкнул холодным глазом Элион. — Вообще-то я ей и еду, и воду принес, когда она полоснула меня по шее осколком зеркала! Об этом она тебе не сообщила?

Теперь Даркхан совсем ничего не понимал. Рассматривал свои ладони, поглядывал с опаской на Элиона и с ужасом боялся представить, что втянут в интриги Сейры.

— Нужно было, чтобы она не высовывалась до совета. Ваша связь дошла до Карнака, и он в бешенстве. Я помогаю ему охладить пыл и… развожу вас, как могу, но… — Он выпрямился, злобно посмотрел на Даркхана и махнул рукой: — Теперь не знаю, решайте сами.

Даркхан отвернулся и пробубнил что-то невнятное. Нужно было обо всем подумать. Нужно было понять, какую игру ведет Сейра, и на чьей стороне он сам.

Элион осторожно поправил одежду, провел рукой по потемневшему зеркалу и уже у самого выхода сказал:

— Но спасибо за страх, Железный Клык. Возможно, теперь я не умру так скоро.

И, хитро подмигнув, оставил Даркхана одного.

Даркхан не пошел казнить истязателей Сейры. Он снял запрет на вход и выход в замок, освободил подозреваемых и даже провел с надсмотрщиками разъяснительные беседы. Теория Гаррока как будто бы подтверждалась, но… это же была она, его Сейра! И она ждала его без малого четыре дня под замком его покоев. Покорно и добровольно.

Солнце садилось и светило прямо в лицо, когда Даркхан замер на центральной площади и безразлично следил, как тает очередь из освобожденных работяг к четырем закованным обнаженным рабыням. Ничего, все правильно. Они заслужили. А он? Заслужил ли вообще возвращаться в покои?

Перед глазами возникали слезы Сейры, ее всхлипы и дрожь, ее страхи, которыми она делилась робко и неумело, как будто стыдясь. Она была его. И она им исцелялась. Если это не запланированный ход, чтобы нарушить его бдительность.

В худшее не верилось: близость с ней возвращала внутренний баланс огня и стали, с ней он становился более сдержанным, уравновешенным и холодным. Если так вообще можно было выразиться про его огненную природу. Но то, что она тоже изменила его, было так же очевидно, как и то, что она предложила утром. Хотя теперь казалось, что это происходило где-то в другой жизни.

Чтобы привести в порядок мысли и избавиться от скопившейся за день тревоги, Даркхан сунул голову под струи фонтана и, наблюдая, как от его живой меди фонтан превращается в кипящий гейзер, направился в покои. Подумав, отпустил стражу и осторожно вошел.

В комнате пахло фруктами, специями и едой. Даркхан нахмурился и осмотрелся: в центре скромных покоев стоял круглый обеденный стол. Полностью накрытый, с небольшой вазой в центре с тремя нежно-розовыми плюмериями. От них исходил чувственный аромат — смесь специй, жасмина и цитрусовых. Ваза спелых фруктов усиливала этот яркий букет.