Книга Дорога на Эшгет, страница 8 – Клара Рутт

— Мы в Туманных землях, в Восточной низине Императорского Тракта, — Ригард будто озвучил приговор, и Когон затаился. — Столица сдалась вчера на заре. Мы сворачиваем лагерь.

— Столица? Мы у ворот Эшгета? — памятуя о всякой боли, Когон сел. В висках застучало. Да что с ним такое? За две дюжины дней он до сих пор не оклемался??

— И даже за ними, — Ригард улыбнулся. — Самое время раздавать новые назначения, и я бы не хотел обделять вниманием твой талант.

— Мой… талант? — Когон закашлялся. — О сих мне неизвестно, господин.

— Твой деловой подход, если быть точнее, — Ригард остановился напротив, но голос в воздухе звенел холодной сталью. — Орки ждут твоего возвращения в племя, ведь так? О, не отрицай, мой верный Гнехт поведал о твоем уговоре со старейшиной.

Теперь Когон устремил взгляд на сородича. Тот держался отстраненно, будто не о нем велась речь.

— Я знаю цену данному слову, Когон. И я дам тебе возможность его сдержать, — Когон поежился. Кажется, повеяло холодом. — Река Вьюнка огибает Восточную низину недалече, чем лигу назад. Там, по данным разведки, как раз обосновалось орочье племя. Шло ли оно по нашим стопам, или это другие кочевники, для меня не имеет значения. Но для тебя, Когон, это — шанс доказать верность.

Дыхание сперло, и к груди подобрался ком. Маска снова сверкнула в приглушенном свете, Человек ухмыльнулся.

— Отряд орков с тобой и Гнехтом во главе выдвигается на рассвете. Выпей это, — он оставил на столике маленькую склянку с оранжевой жидкостью. — Это поможет восстановиться. А сейчас тебе нужно привести себя в порядок и подготовиться к встрече. Мы оставим тебя, но завтра будь готов сражаться.

Они скрылись снаружи, и Когон снова рухнул на тюфяк.

* * *

Головокружение прошло к ночи, но для пущего порядка Когон все же осушил бутыль. Хрупкое стекло полопалось в ладони, и он швырнул осколки. Это все — дурной сон.

Но тлеющие стены на линии горизонта говорили об обратном. Клубы дыма и запах гари, пропитавший буквально все вокруг, подтверждали слова Ригарда. Нового Императора людей. И, как следствие, всего мира.

«Мы сами решаем, когда время» — всплыли в памяти слова Истинных. Но когда это самое время, если не сейчас? Все рушится, и единственное, что он может — только наблюдать. Ах да, еще уничтожить свое собственное племя.

Когон уселся у воды. Холодное течение обдавало ступни, изо рта вырывался горячий пар. Он не может сдаться.

В тишине пустого лагеря его дыхание казалось громом, и теперь он жалел, что может ясно видеть. Лучше бы оставался в забвении, в своей наивной вере в борьбу.

Наверное, это бесполезно. Нет смысла идти против системы — Ильсо ошибался. А теперь и вовсе пропал, если не стал жертвой Человека. Но зачем? Зачем он показал ему Истинных — силу, способную справиться с Империей?

Они не оставили ничего. Только слабость и острый холодок под грудью. И теперь, в ночи перед нечестной битвой, он крепчал. Этот маленький холодный огонек рос и превращался в стальной шар внутри, река глушила страх и сомнения, и сталь забирала боль. Ненависть гасла в морозных волнах, обида стиралась, и приходило понимание Истины. Того, что он должен делать.

Остаток ночи, до сборов, он провел в бдении. Поутру Гнехт окликнул его, и Когон не задавал вопросов. Он подошел к месту сбора и оседлал варга. Орки озирались на него и шептались безо всякого стеснения, но он дернул поводья. Где бы ни было сейчас его племя, оно не проиграет.