Онлайн книга «Пепел желания»
|
Она замолчала. Даркхан подошел к крохотному столу. Тут стояли две жестяные кружки с фруктовым отваром. Разлила Велария? Он взял обе и, вернувшись, протянул одну ей. Сам вернулся к столу и единственному на весь барак стулу. Два факела на стенах дрогнули. Велария отпила и задумчиво проговорила, глядя в пол: — Он научил меня стрелять из лука. Говорил: «Моя дочь должна уметь защитить себя, даже если весь мир против нее». — Умеешь? — спросил Даркхан. — Была лучшей в Холмах, — улыбнулась она грустно. — А твой отец? — Не помню почти, — признался он и тоже отпил. — Его забрали в Горящие Пустоши, когда я был мал, оттуда не возвращаются. Меня растила мать, но когда нас пленили змеи… — Он так же опустил взгляд и осушил кружку. — Потом ее убили. Вернее, она закрыла меня собой от кипящей лавы, и я остался один. Медь впитал — и выжил. Она посмотрела на его руки — на медные прожилки, пульсирующие под кожей — и тихо спросила: — Больно было? — Не помню, — соврал он. Он помнил. Каждую секунду. Как раскаленная медь заменила ему кожу, которую содрали в плену. «Новую нарастили», — сказали змеи, усмехаясь. Он принял как дар. А потом их всех убил — своей же медью. Оставшиеся стали сатрапией Хрустальных Рощ. И так оно и было, когда шесть лет назад их не освободила Сейра. Ему было все равно: к нему они никогда не совались. — Ты превратил слабость в силу, — ответила Велария. — Тебя выбрали копейцы, ты настоящий лидер, Даркхан. Что бы ни происходило. Он кивнул. Робко поднял взгляд на девушку. Она сидела скрестив ноги на краю его кровати — взлохмоченная, израненная и уставшая. Но такая же сильная и гордая, какая явилась к его эшафоту. Ее пышная грудь слегка проглядывалась сквозь свободную рубашку, на крепких руках, открытых по локоть, остались свежие порезы. На ногах налились темно-бордовые синяки. И этим она его притягивала: своей скрытой силой и внешней слабостью. Это не так, он знал это. Он видел сегодня своими глазами, скольких раненых она унесла из огня, сколько принесла воды и как наравне с ним таскала прогоревшие балки и вытаскивала пострадавших из завалов. Словно сестра по оружию, которой у него никогда не было. Но если бы он зашел в ее барак минутой позже… — Велария, — буркнул он и застучал пальцами по столешнице. — То, что было, когда я вошел… мы найдем их. Тех, кто их нанял. — Разве это важно? — только спросила она. — Я прекрасно понимаю свое положение: я лишний игрок на политической карте Пламенного Шата. Я слишком много знаю по бывшему статусу, но таковы традиции Холмов: я не успела перенять правление, оно ушло к старейшинам. И никому абсолютно не выгодно, что я на воле. — У тебя есть влияние. В Кхазурме. — Не играет роли. Все присягнули старейшинам, иного выхода нет. Она вытянула ноги и поставила пустую кружку на пол. В полумраке и дрожащих языках пламени она словно светилась, казалась таинственной и недосягаемой, хотя была так близко. — Они не тронули тебя? Эти… выродки. Теперь она напряглась. Выпрямилась и сплела их взгляды. Даркхан поддержал. Она покачала головой: — Не успели, но… — она выдохнула и закусила губу. Даркхан нахмурился. Она продолжила едва слышно: — В Холмах это считается инициацией — быть одновременно с несколькими мужчинами. С советом старейшин, например. Чтобы сохранить влияние… |