Книга Пепел желания, страница 92 – Клара Рутт

— Печной черт импульсивен! — огрызнулась Айла. — Вы сами знаете, что им руководит кипящая медь в его венах! Вспомните Кэдана! Вспомните, как он обращался с рудокопами…

Я внимательно посмотрела на речную волчицу. С виду невозмутимая, внутри она хранила боль и обиду на Даркхана. Она и прежде ненавидела копейцев, но, потеряв возлюбленного, стала еще более категоричной в их отношении.

— Прошло шесть лет, — тихо сказала я. — Ты все еще… не отпустила?

— Пока он жив, не успокоюсь! — рыкнула Айла. Я покачала головой:

— Значит, и меня не простила…

Девушка выпрямилась, захлопала глазами и начала оправдываться:

— Нет вашей вины, владычица…

— Я допустила это, Даркхан защищал свой рудник. Я виновата больше и потому прошу твоего прощения.

Щеки Айлы стали пунцовыми, она пробормотала что-то невнятное, но тут же распахнула глаза и устремилась на вмиг поднявшееся пламя. В прозрачных языках возникло лицо Кэдана — ее погибшего возлюбленного, главу разведки Медных Копей, с кем они несли один и тот же долг по разные стороны баррикад. Трагическая случайность разлучила их навек, но сейчас он ей улыбался.

— Кэдан… — прошептала девушка и, упав на колени, протянула к нему руки. Но огонь обжег, и она отпрянула. Лицо на трепещущих языках подрагивало.

— Иллюзии опасны, они обжигают душу, но все же иногда могут исцелять, — так же мягко ответила Мираэль, рассыпая в пламя мерцающую пыльцу. — Но только на миг я могу дать тебе это исцеление.

Кэдан светился глазами, а не только уголками губ, и Айла припала к нему, как завороженная: таким она его помнила. Таким она его любила.

— Ты строишь иллюзии прошлого? — спросила я у зеркальщицы.

— Я… — начала она и тут же задумалась. Собралась с мыслями и продолжила с грустной улыбкой. — В моменты одиночества я пытаюсь вспомнить лица своих родителей, и это не выходит. Тогда я смотрю на огонь, и он отзывается. Образы расплывчаты, но я их… чувствую. Как тогда, в детстве. Когда вы меня нашли.

Во мне что-то шелохнулось. Я никогда не думала, что терзает моих подопечных, они просто выполняли свою работу: беспрекословно, безукоризненно и четко. И никогда не говорили о личном.

— Спасибо, — сказала Айла. — Мне правда хотелось увидеть его не только во сне.

Мираэль грустно улыбнулась и села рядом с речной волчицей. Пламя показало изогнутые тени: там снова возникло ее прошлое. И если оно исцеляло, они обе имели право в нем находиться.

Они застыли, не говоря ни слова, и я поднялась. Вылазка себя не оправдала, змеи не проявились, и, наверное, это было хорошо. Но, значит, надо было прощупывать и другие места их возможного появления: ко мне в покои они уже однажды пробрались.

Но сейчас я не боялась. Даже если кто-то, считав мою уязвимость, выдаст себя, мои шпионки или стражники успеют быстрее.

Поэтому сейчас они меня легко отпустили. Преодолев темную тропку, освещенную редкими факелами, я вышла в сад. У спуска к озеру дежурила стража, а чуть в стороне, скрывшись под тенью звенящего фонтана, застыли два силуэта. Оба были мне прекрасно знакомы, но один из них я все же не ожидала здесь сейчас увидеть.

Жестом отдав страже приказ оставаться на месте, я подошла к фонтану. Мужчины прекратили свой разговор (если он все же как-то происходил) и склонили передо мной головы. Я дотронулась до плеча Торна, чтобы поднимался, в сама подошла к Саррису. Мы не виделись около дюжины дней — после того, как лекари меня заверили, что его жизни ничего не грозит.